Книга Метла, хвост и один капитан корабля, страница 21 – Мария Сухова

Главное представление случилось в начале девятого. Компания банкиров за центральным столиком в общем зале только заказала десерт, когда огромная кованая люстра, висевшая над ними, издала протяжный скрип.

На мгновение все подняли головы. Металлическая пластина крепления треснула — звук был сухим, отчётливым, как выстрел. Люстра качнулась и начала медленно, неумолимо падать вниз, на женщину в жемчугах, которая как раз подносила ко рту креветку.

Крик застрял в горле у полудюжины гостей. Официант выронил поднос.

Вера стояла у стойки, спиной к залу, но она видела всё — её магия работала как эхолот, прощупывая каждое движение воздуха. Она не обернулась. Только на секунду прикрыла глаза и кончиками пальцев, лежащих на мраморной стойке, едва заметно повела вверх.

Невидимая волна вырвалась из её ладони, упруго подхватила центнер кованого железа и хрусталя — и люстра застыла в полуметре над головой банкирши, качнувшись в последний раз, как маятник, и замерев.

Тишина длилась ровно три удара сердца.

Затем Вера медленно, плавно, словно дирижёр, подняла руку — и светильник поплыл вверх, бесшумно вставая на своё место. Крепление сомкнулось без единого звука, будто магия залечила металл, сплавив трещину в монолит. В тот же миг все лампы в люстре вспыхнули тёплым, медовым светом, а оркестр, получив от Веры короткий взгляд, грянул фортиссимо — победный аккорд, от которого содрогнулись стены.

Банкирша в жемчугах сначала побелела, а потом разразилась нервным смехом, хлопая в ладоши:

— Это голограмма?! Боже, как реалистично! Вы нас до инфаркта доведёте!

Весь зал разразился аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то кричал «Браво!». Никто не заподозрил опасности — все списали на интерактивный перформанс, подготовленный хозяевами. Только Влад, стоявший у входа в VIP-зону, видел, как побелели костяшки пальцев Веры, когда она взяла свой бокал. Он шагнул к ней, но она лишь качнула головой: «Не сейчас. Я в порядке».

На кухне тем временем разгоралась своя драма. Молодой повар, вдохновлённый общей атмосферой, решил устроить огненное фламбе для десерта «Пылающий водопад». Он плеснул коньяк на раскалённую сковороду — пламя взметнулось выше вытяжки и лизнуло пучок сушёного тимьяна, висящего над плитой. Трава вспыхнула как порох, и на секунду в воздухе запахло горелым пластиком (жаль, Вера не успела зачаровать кухонную проводку).

Повар отшатнулся, выронил лопатку. Но Вера уже скользнула на кухню через чёрный ход — она почувствовала опасность раньше сигнала пожарной тревоги. Она дунула, и огонь не погас, а переродился: алые языки превратились в сотни золотых искр, которые закружились над плитой, не обжигая и не коптя, а только обдавая волнами сухого тепла.

Искры собрались в спираль, поднялись под самый потолок и рассыпались фейерверком над головой опешившего повара. Он стоял с открытым ртом, когда Вера уже подхватила его блюдо, подмигнула и вынесла в зал, объявляя: «Десерт от нашего звездного шефа с авторским пироэффектом!»

Гости зааплодировали снова. Повар рухнул на табурет и прошептал: «Я больше никогда…»

Самым чарующим моментом стало отключение электричества. Случилось это ровно в тот миг, когда Влад произносил тост за свою жену. Внезапно погасли все светильники — и люстры, и бра, и подсветка барной стойки. Зал погрузился в густую, бархатную тьму. На секунду воцарился испуганный шёпот.