Книга Я попала в злую свекровь, страница 38 – Екатерина Вострова

«Господи, ну и дурдом»

— Дуняша, — терпеливо произнесла я, — если бы я действительно умела превращать людей в волков, как ты думаешь, я бы сейчас сидела здесь и слушала весь этот бред? Я бы давно уже отправила пару старост побегать по лесу. Ну, так что там болтают?

— Говорят, Силантий перед тем, как разум потерял, опознал, что вы его отравили…

— И про волков ещё, — быстро вставила Дуняша. — Будто волки за ним пришли.

«Прекрасно, — подумала я. — Что дальше скажут? Что я лично возглавляла волчью стаю?»

— Ещё говорят… — Маруся совсем понизила голос, — что у вас в кладовой белена была.

«У княгини в кладовой травы. Невероятное открытие века!»

— И будто Силантий отравился именно вашей беленой…

— А ещё бабка Акулина сказала, — снова встряла Дуняша, — что у вас глаза ночью странно блестели.

— И это ещё не всё, — обречённо продолжила Маруся. — Некоторые шепчутся, будто князь баню велел топить не для банного дня… а чтобы дом от скверны очистить.

Просто прекрасно, ещё немного, и меня начнут святой водой поливать при встрече.

— Ладно, — пробормотала я. — Хорошо хоть костёр пока не разжигают.

— Что? — переспросила Марфа.

— Ничего, — буркнула я. — Это я о своём. Скажите лучше, где сейчас Михаил? Пока меня окончательно не объявили Бабой-Ягой, надо поговорить с князем.

Маруся снова нервно переглянулась с Дуняшей, потом тихо сказала:

— Князь с самого утра занят, матушка, — тихо сказала она. — Велел весь дом обыскать. Каждую комнату, каждый сундук.

— Ну и как? — спросила я, уже чувствуя неладное. — Нашел что-нибудь?

— Нашли, матушка-княгиня… — Маруся сглотнула. — Мешочек с беленой. В сундуке у ключницы Прасковьи.

Я недоверчиво моргнула. Отравительница Прасковья, та самая ключница? Но зачем ей это? В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Быть не может... — медленно выдохнула я.

— Её уже взяли, — почти шёпотом добавила Дуняша. — Сейчас князь ее допрашивает.

Я стояла как громом поражённая. Прасковья? Та самая Прасковья, которая готова весь двор оставить без обеда, лишь бы травы никто не утащил? Это было настолько нелепо, что на секунду я даже потеряла дар речи.

Нет. Тут что-то не сходилось.

— Где князь?

— У себя в кабинете, матушка-княгиня, — торопливо ответила Маруся. — Говорят, никого не принимает. Только десятника вызывал.

— Ведите меня к нему.

Служанки заметались вокруг меня. Маруся быстро подала пояс, Дуняша дрожащими руками поправила косу и накинула мне на плечи тяжёлый тёмно-красный плащ, подбитый мехом. Едва они закончили, как я решительно вышла из светлицы.

Я почти дошла до конца коридора, когда впереди показались двери княжеского кабинета. У входа стояли двое дружинников в тёмных кафтанах с оружием у пояса. Рядом нервно мялся писарь со свитками в руках.

И только тут я вдруг запоздало подумала: а что, если Михаил не захочет меня сейчас видеть? Прикажет не пускать? Но додумать мысль я не успела.

Стоило одному из дружинников шагнуть вперёд со словами:

— Матушка-княгиня, князь велел никого…

Как тело уже само рвануло вперёд.

— В сторону, — приказала я раньше, чем успела это обдумать.

Голос прозвучал так жёстко, что я сама едва не споткнулась от неожиданности.

«Вот это сейчас кто был?..» — похоже рефлексы старой Ярославы все еще давали о себе знать.

Дружинники мгновенно вытянулись и молча расступились. Я даже не стала стучать. Распахнула дверь и вошла внутрь. Михаил был в кабинете один. Сидел за столом и что-то внимательно читал. Рядом лежал раскрытый мешочек с какой-то сушёной травой.