Книга Злодейка не хочет развода!, страница 89 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

И на все попытки ректора вспомнить, что он грозный маг и может рявкнуть, шустро подкладывать меня под ректорский бок. Прямо на магически расширенную больничную койку. Хе-хе, шах и мат, господин больной! Будьте здоровы!

— Сам такой, — обиженно сказала я Айдену, глядя в тетрадь. Чертовы магемы! Хорошо хоть, удалось удачно спихнуть свою амнезию на ту самую аварию Юэль.

Но плохо другое. Муж, озверевший от лечения, пользуясь тем, что я не могу отказать ему в его беспомощном состоянии, взял да и заставил меня поклясться, что я вместе с нашим приемным сыном сдам в этом году экзамен по первичным магемам.

И мне пришлось обещать, я же не могла видеть, как Милад изнывает от беспокойства, оставаясь в больнице и временно лишившись всех своих протезов вместе с летающими креслами. Даниэль, злыдень эскулапский, все у него отобрал. Зато пообещал, что через три месяца зверских процедур, изнурительных упражнений и полного послушания Милад встанет на две здоровые ноги и будет ходить как прежде.

Муж пытался скандалить, приводил разные аргументы. Лилиан только вздыхала, бормоча, что даже его величество и ее величество, ну те, которые основные герои графического романа, не смогли заставить упрямого ректора забросить дела и полностью погрузиться в лечение.

А вот я смогла. Потому что устроила мужу скандал, вспомнив канонную Юэль. Топала ногами, рыдала и даже разбила вазу. Уф… вспомнить страшно. Но! В результате мы пришли к соглашению. Милад доверяет все дела академии своим заместителям, недаром у него их целых три. Корвин в этой комбинации служит передаточным звеном: шугает заместителей от лица больного ректора, успокаивает этого самого ректора по месту лечения от лица его заместителей.

А я учусь. И сдаю зачеты каждую неделю лично мужу. Потому что мои провалы в магии не менее ненормальны, чем его боевые увечья.

Ну что… Я села за учебники и почти сразу взвыла, потому что это оказался тот самый противный начальный этап обучения магии, когда надо было тупо зубрить всякую зубодробительную хрень!

Чтобы хоть в одиночестве не мучиться, а также в целях присмотра за пасынком, привлекла его как репетитора. А что, хитрый ход: и сам уроки повторит, и мне объяснит. И хулиганить будет некогда.

Правда, педагог из пасынка вышел тот еще. Обзывается!

— Да я тебе третий раз объяснил, как можно не понять?! Я сам уже понял! Никакого терпения не хватает на твою деревянную голову! Ты что, нарочно стараешься ничего не запомнить?! — темпераментно выдал двенадцатилетний подросток, тыча пальцем в тройную магему на тетрадной странице. — Ты… ты…

— Хех, а прикинь, у твоих учителей таких тупиц полный класс, — неожиданно захихикала я. — И они вас еще не поубивали. И даже не обзываются! Хотя вы не только тупите, но еще и пакости устраиваете. Я, по крайней мере, тебе кнопки на стул не подкладываю!

— Что? — Айден открыл рот. Закрыл. Посмотрел в тетрадку и длинно выдохнул. — А правда… как-то я об этом никогда не задумывался.

— Вот именно, — щелкнула его по носу я. — Педагогический труд — это тебе не хухры-мухры. Тут стальные нервы нужны и безграничное сострадание к ближнему. Так что давай, учитель, заново. Куда тут вплетать вспомогательную нить, чтобы эта чертова схема не сдетонировала у меня в руках?