Книга Злодейка не хочет развода!, страница 19 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Не знаю, Милад. — Помощник подошел ближе, его лицо разгладилось, сменившись выражением глубокой тревоги. — Но она не упомянула Маркуса. Ни разу за все утро. И то, как она смотрела на Мару… Кажется, она в самом деле защищала вас. Или приревновала.

Защищала меня. От секретарши, от Арин, от самого себя. Приревновала… И в ее глазах не было той привычной смеси брезгливости и скуки, которую я выучил наизусть за три года нашего брака. В них было… веселое безумие? Азарт? И тепло, которое пугало меня больше, чем любая темная магия. Она назвала меня «активом». Странное дело, но эта фраза вызывала больше трепета в груди, чем все ее заверения в любви в первые месяцы нашего знакомства.

— Она поехала к Веллесам, — пробормотал я, глядя на папку, в которой больше не лежал тот лист, что в клочки порвала Юэль. — С сапфирами.

Представить Юэль, извиняющуюся перед Арин, оказалось практически невозможно. Это все равно что представить, как лед просит прощения у огня за то, что он холодный. Если она действительно отдаст колье, это будет означать только одно: она ставит на карту все. Но ради чего?

— Корвин, — я выпрямился, стараясь придать голосу привычную твердость ректора академии, — отправьте за ней незаметно пару надежных людей. Я хочу знать каждое слово, которое она скажет в доме Веллес.

— Будет сделано. — Корвин поклонился и направился к выходу, но у самой двери остановился. — Знаете, ваша светлость… Она ведь права в одном. Вы впервые за месяц не выглядите так, будто собираетесь уйти за грань прямо сейчас.

Дверь закрылась. Я остался один в тишине огромного кабинета, заваленного свитками и отчетами. «Я буду твоим самым страшным кошмаром», — сказала она.

Если мой кошмар будет пахнуть мятой, кормить меня корицей и целовать в губы, не глядя на уродливые шрамы… то, возможно, я впервые за три года не хочу просыпаться.

— Юэль, — прошептал я в пустоту, пробуя это имя на вкус, как в первый раз. — Что же ты творишь, ведьма?

Поместье семьи Веллес оказалось именно таким, как я и ожидала: белые колонны, фонтан с единорогами, кусты роз, подстриженные так ровно, что на них можно линейку сервировать. В общем, «богато-вкусно», если вы понимаете, о чем я. А если нет — представьте свадебный торт, который решил построить себе дворец.

Я, разумеется, приехала не одна. Корвин сидел напротив в карете со скептическим выражением лица, явно не веря в успех нашей кампании. Айден же увязался следом, заявив, что «посмотрит, как одна противная тетка будет извиняться перед другой».

Ребенок с фантазией, хех. И плоховато воспитан, но тут все претензии ко мне самой, точнее мне бывшей. Чтобы дети были паиньками, ими заниматься надо. Ничего, у меня с Айденом все впереди, а пока пусть ребенок развлекается и считает себя непревзойденным хулиганом.

Сама же я нацепила образцовую маску нежной феи: шляпка с вуалькой, платье нежно-голубое, почти невесомое, улыбка — как масло на теплом круассане.

— Ваша светлость, — Корвин нервно поправил манжету, когда мы выходили, — если вы снова устроите скандал в чужом доме…

— Я разве похожа на скандалистку? — Хлопать ресничками из-под вуальки страшно удобно, прямо ангельски. А что парни напротив, маленький и большой, от такого поперхнулись и закашлялись… ну, может, им пыль не в то горло попала.