Книга Невинная соседка для бандита, страница 41 – Ася Любич

Резко, сильно толкает член мне в самое горло, а там словно мешает коктейль из обилия моей слюны до самой густой пены.

Пошлые звуки глушат мой рев, потому что это нихрена не приятно, потому что горло дерет, а дыхание перекрывается, заставляя задыхаться.

Он вытаскивает член резко, тут же наклоняясь и целуя меня в мокрые губы, скользит по ним языком.

— Моя умница, ты быстро учишься.

— Мы закончили? Ты же вроде кончил?

— А ты все еще девственница, — усмехается он и перекатывается на меня, раздвигая ноги. Смотря на мой живот, часто вздымающуюся грудь — Но мы сейчас это исправим.

Улыбка сходит с его лица, когда он садится передо мной, поджав под себя ноги, приставив мокрый от моей слюны член прямо к раскрытой, истекающей влагой щели.

— Сколько тут смазки, смотри, — он скользит пальцами по половым губам, поднимает руку, демонстрируя ниточки влаги, которые накручивает и берет в рот.

О, Господи, как это пошло…

Хочу отвернуться, правда хочу, но взгляд то и дело скользит по твердому прессу Кирилла, по мощному развороту плеч, рукам, увитым венами.

Я часто дышу, наблюдая, как член, словно отдельный живой организм, дергается в такт тяжелому дыханию хозяина, а вены, словно змеи на рукоятке ножа, обвивают всю поверхность.

Я дергаюсь и вздыхаю, стоит кончику коснуться моих изогнутых половых губ, раскрытых, бесстыдно демонстрирующих влажный, взбухший клитор.

— Вкусная, Надя… Не сжимайся, больно не будет.

— Ага, рассказывай. Девственная плева — это часть моего тела, кожица. А любое повреждение кожных покровов, даже на слизистой, несет собой дискомфорт и боль.

— Зануда, — шлепает он меня по бедру, большим пальцем скользит по клитору, а другой рукой достает из тумбочки какой-то бутылек. — Вообще, было бы неплохо посмотреть, как ты кричишь, но я предпочту, чтобы это было от наслаждения, а не боли.

— И что это?

— Смазка с антисептиком. Оно немного снимет болевые ощущения. Немного… А учитывая мой размер, тебе это нужно.

Он тут же вытаскивает член, который словно обмакнули в красную краску. Я с любопытством рассматриваю его, но совершенно неожиданно оказываюсь на ногах.

— Куда? — голос хриплый от крика, пока внутри все словно сбрызнули обезболивающим, так все заморожено.

— В душ. Или тебе нравится быть грязной? — подмигивает он, подталкивая меня к ванной. Там настраивает воду, толкает меня под душ, где весь мой шикарный вид гибнет под напором теплой воды.

— Ну и зачем ты это сделал? Все испортил.

— Мне нравится, — стирает он с щек, судя по всему, растёкшуюся тушь, скользит другой рукой по груди, не отрывая от нее взгляда. Потом поднимает глаза и разворачивает меня к себе спиной. Чуть наклоняет, проводя пальцами по половым губам и между ягодицами. Там и заостряет внимание, нажимая на дырочку. Я напрягаюсь всем телом. Он же не будет прямо сейчас? Но, судя по звуку выдавливаемого геля, будет. Он смазывает зад чем-то прохладным и проталкивает туда палец. Я роняю голову на кафель, чувствуя, как от дискомфорта сводит живот, а страх стягивает грудь. Как бы мне хотелось послать его, как в тех мемах, что задницу он не получит. Но он получит. Сегодня он получит все, что пожелает, а мне остается лишь достойно и без истерик стерпеть это унижение.

Свожу пальцы в кулаки, когда он растягивает ягодицы шире и приставляет нечто холодное и металлическое.