Книга Наследство любой ценой, страница 49 – Юлианна

Она замирает, когда его руки помогают ей избавиться от платья. Она слышит его восторженный вздох, когда он видит ее нижнее белье и с восторгом касается резинки для чулок.

— Кажется это мое? — Алекс встал на колени и, зажав губами подвязку, потянул ее вниз, заставляя лицо Эвелин пылать от такой интимной ласки.

Она в жизни ничего подобного не ощущала. Каждое прикосновение его губ отзывалось в ней дрожью. Его глаза проникают в самое сердце и заставляют щеки Эвелин пылать. Когда он снял пиджак и ухватился за пуговицы на рубашке, Эвелин поднесла свои руки, и он застыл, позволяя ей раздеть его.

Когда он остается в одних боксерах ее решимость тает, и она замирает над резинкой, а на губах Алекса проскальзывает улыбка.

— Смелее, малышка.

Он берет ее руку и кладет поверх своей напряженной и возбужденной плоти. Ее глаза расширяются от удивления и для него это самый лучший комплимент. Он стягивает их одной рукой и предстает перед ней в первозданном виде. Ее глаза расширились, когда она увидела его плоть, которая буквально жгла ее руку.

— Это лишнее, — он ловко снимает с нее бюстгальтер и тут же опустившись на колени, стягивает трусики, заставляя ее закрыть ладонями глаза.

— Алекс?! — ее испуганный возглас, он гасит поцелуем, подхватывая на руки и осторожно опуская на постель как ценный груз. — Я сейчас умру, только неизвестно от чего больше, от стыда или от страха.

Он смеется, убирая ее руки и замечая, как румянец окрашивает лицо, плавно отступая к шее.

— Лучше от оргазма, малышка.

Он наваливается, опуская руки по бокам от ее головы и пристально смотрит ей в глаза, наслаждаясь непорочностью и красотой. Как только у него ума хватило даже допустить мысль о том, что она не девственница? Да у нее же все на лице написано.

Он просовывает свою руку ей под шею, а вторую кладет на талию, прижимая к себе. Ее вздох служит ему ориентиром, и он целует Эвелин, заставляя немного потеряться в ощущениях и отпустить контроль. Его язык скользит по ушной раковине, и она отчаянно стонет, обхватывая его широкие плечи. Алекс обхватывает ее мочку и посылает разряд импульса по коже Эвелин, заставляя покрываться мурашками и дрожать от сильного возбуждения.

Видимо уши ее эрогенная зона.

Если раньше Алекс Кинкейд не придавал значения таким мелочам и всегда старался утолить свой голод и свои нужды в первую очередь, то сейчас он хотел узнать все о своей жене.

Что ей нравится, от чего она приходит в восторг, но самое главное, ему хотелось знать, от чего она будет плавиться в его руках словно воск. Гладкая словно бархат, кожа Эвелин действительно плавилась под его умелыми руками. Дотрагиваясь до той или иной части тела, Алекс невольно подмечал про себя то, что приводило Эвелин в восторг и заставляло терять голову.

— О, Алекс?!

Ее дразнящий шепот и стоны путали мысли, оглушая несдержанным воем его собственной плоти, но он упрямо игнорировал голос похоти. Лаская подушечкой большого пальца ее сосок, Алекс жадно втягивал его в рот вместе с воздухом и ее стоном и понимал, что если в ближайшую секунду не овладеет своей женой, то испортит их брачную ночь быстрой разрядкой.

Он дотрагивается до ее пылающей сердцевины, и она жмется к нему еще сильнее, пока он пытается обуздать голос разума и не причинив ей вреда, осторожно войти. Тихий вскрик и он замирает, поднимая на нее глаза. В глазах Эвелин он видит боль и испуг, и утыкаясь в шею, Алекс шепчет, что сейчас все пройдет.