Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 7 – Ирина Чеботарь

Я ничегошеньки не понимала, но после каждого замечания пищала и махала руками, как делают фаны на концертах любимых звёзд.

Наше сумасшествие длилось около часа и распугало всех людей, работающих в Маринкином хозяйстве. Растерявшиеся от такого бурного проявления радости домочадцы разбежались кто куда. Бедняги, хозяйка дома вела себя нетипично, не так, как они привыкли. Я думаю, они решили, что мы нанюхались запретного порошка и потому в спешном порядке удалились в укромные места, подальше от подозрительно возбуждённых совершенно неадекватных хозяйки и её подружки.

Особенно на меня подействовала Маринкина выкрикнутая с заиканием весть, что лайнер, новенький, только сошедший со стапеля, назван в её честь — «Марианна Ричмон».

— Вот это да!!! Теперь весь мир узнает мою дорогую подругу! — Вопила я отрешённо.

На террасу мы едва не вползали. Я так разволновалась. Ведь Маринкино счастье для меня чуть ли не самая важная вещь во вселенной. Только она из не родных мне людей всегда понимала и принимала меня, выпадающую за рамки принятых в обществе стереотипов.

Она, красавица и умница, призрела порядки, заведённые в школе, где учились одни разодетые так, что сама Мадонна позавидовала бы, богатенькие Буратины, и дружила с девушкой, по всем параметрам выбивающейся за границы приличия.

Насмешки и обзывания в мою сторону она воспринимала как личную обиду и всегда-всегда защищала меня и перед школьниками и перед учителями. Моя Маринка, чистосердечная и неиспорченная обстоятельством рождения в высшем свете конца двадцатого века, как никто, заслужила быть счастливой. И была таковой.

— Одиннадцать баров? Двенадцать ресторанов? — Это я переспрашивала Маринку, думая, что ослышалась (мы же горланили, как недорезанные). Дело в том, что моя тётушка по папе живёт в городке, где нет и половины из перечисленного.

— Самой не верится, — Маринка всё ещё боролась с дыханием.

— Да-а-а, — протянула я мурлыкающим тоном. — Целый город на воде. И не самый маленький.

— Мне иногда страшно. — Сказала вдруг Маринка.

— Ты о чём? — Я даже приподнялась на подлокотниках кресла.

— В моей жизни всё слишком хорошо, даже чересчур. Как бы не пришлось платить за всё это. Кругом столько несчастных, лишённых самого необходимого людей, а я…

— Марина, не гневи Бога. — Я тоже испугалась. На мой взгляд, если человек позволяет себе говорить такое, то есть, не доверяет своей счастливой звезде, или ангелу хранителю, или Богу, обязательно должно что-то случиться. — Принимай всё как есть, с благодарностью, конечно, но без этих: «так не честно, почему мне всё, а другим ничего». Если хочешь, займись благотворительностью. Давай сходим в больницу, поищем кого-нибудь, кто нуждается в помощи.

— Ты серьёзно? — Маринка снова повеселела. — Мы со Стивом уже обсуждали этот вопрос.

— Ну, слава Богу, — я позволила себе расслабиться и перевести дух.

— Зольди, — позвала подруга.

— Что ещё? — Теперь мне решительно не хотелось отвечать на её вопросы. Мне нравилось смотреть на закат и чувствовать, как по всему моему телу разливается счастливая безмятежность.

— У тебя же скоро день рождения.

— Ага. — Я заволновалась.

Маринка любила и продолжает любить оригинальность в выборе подарков (случай с ноутбуком не в счёт). Однажды она подарила мне удивительную янтарную шкатулочку, исполненную в виде сочного яблока с серебряными веточкой и листьями, а в другой раз преподнесла зеркальце, заливающееся задорным смехом, как только я подносила его к лицу. Есть в моём арсенале и часы с обратным ходом, и туалетная бумага с анекдотами, и рукава-татуировки.