Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 40 – Ирина Чеботарь

— А тебе зачем деньги? — Брякнула я, не подумав. Достаточно было взглянуть на Сонину одежду, чтобы понять — не сладко ей живётся.

— Хочу учиться в институте.

— Вот как? А на бюджет балов не хватило? — Я училась на контрактной основе, но лишь потому, что не хотела перебегать дорогу тем студентам, которые не в состоянии были платить.

— Там конкурс ой какой…

— Это где?

— На актёрском. Я мечтаю стать актрисой — Сонечка опустила глаза и густо покраснела, будто сказала непотребство.

— Понятно, — я вспомнила Тристана. Удивительно, как легко всё ему давалось. — Да, там и конкурс сумасшедший, и нереально дорого. А родители тебе не помогут?

— Нет у меня родителей. И никогда не было. Единственная родная душа, тётя Матрёна, — Сонечка испустила тяжёлый вздох, — прошлым летом умерла.

Мне стало неловко, больше я не решалась задавать вопросы. Но Соня сама мне всё о себе рассказала. Она родом из маленького украинского села (об этом не трудно было догадаться по тому, как она выговаривала некоторые слова). Несколько месяцев назад окончила школу. Все деньги, что ей, как сироте, выделил сельсовет, потратила на собеседование, оформление визы и других документов, чтобы устроиться на лайнер. Оказывается, процедура трудоустройства не такая уж и дешёвая. Соня надеялась попасть в горничные, но из-за посредственного (уровень школьной программы) английского получила должность младшей горничной.

— А ты тоже младшая горничная? — Спросила она меня.

— Не знаю, — я задумалась. И как это я не удосужилась заглянуть в собственные документы? Теперь буду гадать, кто же я такая. — Мне всё рано.

— Как всё равно?! — Удивилась Соня. — А как же разница в зарплате? Она огромная?

— Сколько?

— Ну, не меньше пятисот долларов.

— А, — я сделала круглые глаза, надеясь, что Соня поняла это, как испуг и сожаление. На самом деле, мне было удивительно, как это Соня переживает из-за каких-то пятисот зелёных. — Моя главная цель — мир посмотреть.

— Тогда ты будешь очень разочарована. Тут настоящая каторга. Это сегодня меня отпустили пораньше, чтобы я тебя ввела в курс дела. Вчера мы закончили к одиннадцати. У меня кости ломит, будто танковыми гусеницами переехали. Одно успокаивает — деньги заработаю, смогу поступить в институт, стану известной актрисой. Хочешь, приглашу тебя в гости на свою виллу?

— Ага, — я испытывала неловкость. Всё, о чём мечтает Соня, у меня уже есть: и прекрасная семья, и чрезмерный достаток, захотела бы сниматься в кино — пожалуйста. Отчего же я так несчастна-то? Поистине, правду говорят: чтобы оценить радость богатства, надо разориться, чтобы понять счастье здоровья, надо обзавестись недугом. Нам всегда чего-нибудь да недостаёт. Смогла бы я жить с Филиппо в беспросветной бедности? Вопрос…

Смогла бы. Смогла.

Я вспомнила об Андреасах, и сердце моё заныло в томлении ожидания. Скоро я встречусь с ними.

О, Боже!

Неужели судьба предоставила мне этот отрезок счастливой жизни рядом с любимым человеком? Очень часто подобные немыслимо дорогие подарки преподносятся человеку напоследок — такие глупые мысли блуждали в моей голове. Но даже если мне предстоит скоро умереть, я не пожалею о своём выборе. Не судьба, я сделала всё сама. Я взяла судьбу за горло, как мой обожаемый Бетховен.

Будто бы вторя моим мыслям, Сонечка вдруг просияла и затараторила: