Книга Будь моей парой, страница 122 – Юлианна Клермон

Я шла впереди Дамира, и когда он это произнёс, обернулась и порывисто, но очень осторожно, его обняла. Дамир притянул меня к себе и нежно поцеловал.

— Малинка моя...

— Потом миловаться будете, - беззлобно буркнул командир. - Время поджимает.

Испортить моё настроение теперь не мог никто, поэтому я только молча улыбнулась, оторвалась от мужчины и продолжила путь.

— Как же ты нашёл эту пещеру? - полуобернувшись, спросил господин Ортан.

— Не став принимать человеческую ипостась, я двинулся вдоль ущелья в поисках какого-нибудь безветренного закутка, - продолжил свой рассказ Дамир. - Зверь учуял запах прелой листвы, так я и нашёл этот вход. Здесь было тепло и сухо, поэтому я обернулся и как мог аккуратно перетащил Дарка сюда, и мы стали ждали помощь. Первые дни я ненадолго выходил из пещеры, высматривая спасателей потому что Дарку было очень плохо, и я боялся оставить его одного. Погода бесновалась, и я уже понимал, что никто не придёт. Либо место аварии не обнаружили, либо не нашли живых и решили, что спасать больше некого. Вытащить Дарка из ущелья в одиночку я не мог - он просто не перенес бы этот поход. В последний выход я подобрал какой-то обгоревший кусок пластика и нарисовал на стенах указатели, надеясь, что их заметят и весной найдут хотя бы наши останки.

— Мы, видимо, ещё не дошли до знаков, - сказал командир, а я всхлипнула, снова на миг окунувшись в липкие объятия страха.

— Дамир, не говори глупостей, - рыкнул на него отец, и оставшиеся до выхода метры мы прошли молча.

Выйдя из подземелья и протащив через проход носилки с Дарком, мы обнаружили приближающихся к нам Леона и молчуна.

— Мы обнаружили на стенах отметки, надо бы их проверить, - начал рыжий и осёкся, рассматривая новых членов группы.

— Нашлись? Живы? Отлично! - резюмировал молчун. - Погода снова портится. Срочно выдвигаемся, вертушка забрала наши снегоходы и уже на подлёте к нам.

В ущелье действительно сильно похолодало. Я сразу почувствовала, как мороз начинает пробирать до костей.

Добравшись до нужного места, первыми наверх поднялись Леон и молчун. Мужчины подняли на стропах носилки с раненым пилотом. Следом отправились гражданские, то есть мы с Дамиром, дипломат и Анадар. Командир поднялся последним.

Во время подъёма Дарка всё ещё было тихо, но когда поднимались мы с Дамиром, в ущелье поднялся небольшой ветер. К тому моменту, как дошла очередь до командира, ветер уже швырял куски снега и опасно натягивал стропу.

Загрузившись в вертолёт, мы взлетели, и я взглянула в окно на расщелину. Зияющая рваная рана в горной гряде виднелась всё чётче по мере того, как мы от неё отдалялись. Внезапно из разлома поднялась густая пелена. Она закрутилась в бешеном ритме, вызывая потоки смерча и скидывая вниз тонны снега. И мне показалось, будто это огромный великан, ощерившись беззубым ртом, жадно заглатывает огромные снежные пласты, бросаемые ему в пасть бушующим ветром.

Ветер, будто лишившись преграды, обрушился на разлом, ревя как дикий зверь. Горы словно ожили, раскалывая вековой лёд и швыряя под напором стихии огромные каменные глыбы, как игрушечные мячики. Вихрь вонзался в ущелье, заполняя его рёвом и свистом, а земля, казалось, колебалась от силы бушующей стихии. Каменные стены задрожали и скрылись в белом бушующем тумане. Всё вокруг захлёбывалось в этом снежном аду, в котором не было ни начала, ни конца.