Книга Будь моей парой, страница 102 – Юлианна Клермон

— Что такое? - тут же обеспокоился мужчина. - Что-то случилось?

— Нет, господин Шнакс, всё в порядке. Просто Вы... такой добрый...

В трубке повисла тишина, а потом мужчина тихо, но очень твёрдо произнёс:

— Я не добрый, Амелия. Просто это север. И природа здесь суровая и не терпящая ошибок. Поэтому, чем сплочëннее будут люди, тем у них будет больше шансов жить долго и счастливо. И ты, деточка, сегодня стала настоящей северянкой.

Отключив звонок, я вытерла выступившие на глазах слëзы, встала с кресла и замерла. На пороге раздевалки, прислонившись плечом к косяку, стоял Дамир. На лице мужчины явственно читалась усталость, но, едва наши взгляды встретились, его глаза и губы тронула лёгкая счастливая улыбка.

— Где все? - улыбнувшись, спросила его.

— Ушли отсыпаться, а мы дежурим, - ответил он и шагнул ко мне, и я даже не поняла, как оказалась в его объятиях.

Я сама?.. Да... Сама бросилась к мужчине и обняла, спрятав лицо у него на груди и вдыхая ставший таким родным, таким необходимым терпкий запах соснового бора, сладкого мёда и сочной лесной малины. Запах счастья...

— Силь... - выдохнул он, и я подняла голову, попадая в плен волшебных глаз и удивительно мягких настойчивых губ.

Поцелуй всё длился и длился, а я ловила космос, цепляясь за потоки скоплений галактик и ловя вспышки нейтронных звёзд.

Космос хлынул в меня, заполняя собой подпространство, меняя структуру времени и разрывая границы сознания, когда на периферии переполняющих эмоций я услышала тихое, выдохнутое прямо в губы:

— Люблю...

Сильва

— Что?

Любит?.. Мне послышалось?.. Да?.. Нет?..

Любит... Сердце забилось так быстро, что перехватило горло и стало нечем дышать...

Любит. По телу мелкими мурашками разлилось тепло, забирая в плен мою душу.

Любит! Какое это счастье - знать и чувствовать, что тебя любят!

Поцелуй соскользнул с губ и рассыпался по лицу обжигающими искрами, ранящими словно горячие угольки и заставляющими вздрагивать при каждом прикосновении. Это... снова игра моего воображения, как и повторяющиеся, яркие, такие откровенные сны? Да... Нет... Не знаю...

Такие нежные, едва ощутимые, поцелуи жгли мои глаза и щёки, коснулись мочки ушка, вырвав из груди хриплый стон, и опустились по шее ниже - к плечам, ключицам, груди.

Дыхание вырывалось короткими, сбивчивыми толчками. Каждый вдох разрывал на части, зависая где-то на грани, там, где страх смешивался с желанием.

Пальцы непроизвольно сжимались, цепляясь за крепкие напряжённые плечи и скользили вверх, зарываясь в мягкие шелковистые волосы на затылке. Каждое прикосновение губ словно оставляло на коже клеймо и отзывалось жаром внутри.

Лёгкий поцелуй коснулся кожи над сердцем, где нехватка дыхания ощущалась особенно остро. Едва ли Дамир и сам почувствовал, как это заставило меня замереть и напрячься - ведь именно там, где сейчас меня касались горячие губы, некрасиво бугрились старые неровные шрамы.

Испуганно охнув, я резко отстранилась, уперевшись кулаками в грудь и посмотрела мужчине прямо в глаза, ища в них ответ на свой незаданный вопрос, но не увидела в них ни брезгливости, ни отвращения. Его глаза были полны нежности, тепла, желания и... восхищения.

— Силь... - хрипло прошептал он, притягивая меня обратно. - ... Девочка моя... Сладкая...