Книга Красная Шапочка: новые грани истории, страница 85 – Юлианна Клермон

В отличие от меня.

Я на секунду зажмурилась, стараясь выбросить из головы эти мысли, и вышла из машины.

Влад стоял возле открытых ворот и о чём-то говорил с рабочими, но, увидев меня, замер.

Он внимательно посмотрел, как я иду своими ногами, без костылей.

Я даже ощутила, как его взгляд прошёлся по мне – от лица до ступней, словно оценивая.

И вдруг он...

Едва заметно улыбнулся, а потом кивнул.

Как будто одобрял. Как будто был рад.

Щёки вспыхнули, сердце заколотилось в груди, а в животе взорвалась сотня маленьких звёздочек. Но я тут же взяла себя в руки и отвела глаза, чтобы он не увидел, как я растерялась.

— Аня, Андрей, спасибо. Егорка, пока, – пробормотала я и, подхватив из багажника пакет, быстро пошла к своему дому.

И только переступив порог, позволила себе выдохнуть.

Что это было?

Что означала его улыбка?

Как он мог вот так спокойно смотреть на меня, улыбаться, будто ничего не произошло? Он же сам всё разрушил! Сам оттолкнул меня.

Я прижалась лбом к двери, вцепилась в ручку и стиснула зубы.

Нет, я не буду снова об этом думать.

Просто забуду его.

Не так уж это и сложно, правда?..

И вот уже середина июля...

— Как же быстро летит время, — тётя Тамара задумчиво посмотрела в окно. — Половина лета позади.

Да, когда на душе легко и светло, время летит действительно быстро, но для меня оно всё тянется и тянется.

С Волковым общения так и нет. А мне и не надо. Не хочу.

Когда я выхожу на улицу, Влад иногда оказывается в зоне видимости — то стоит у ворот, то обсуждает с рабочими детали стройки.

Увидев меня, он непременно кивает и чуть улыбается — спокойно, будто между нами ничего не случилось. И тогда боль в груди поднимается с новой силой, а его приветливый кивок и улыбка проходятся по моему сердцу острым ножом.

Но я повторяю себе, что тот поцелуй я придумала. Не было ничего.

Была только дружба между соседом и соседкой, которая вдруг расстроилась, потому что соседка влюбилась и нафантазировала себе непонятно что.

И я тоже улыбаюсь. Вымученно, криво. Но не отворачиваюсь. Не бегу сломя голову, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Я не дам ему увидеть, что мне больно.

Вчера тётя Тамара сказала, что стройка у Влада закончена, а он уезжает на пару недель и попросил приглядеть за домом.

Я машинально замерла. Да, я помнила тот разговор в травматологии, но почему-то не думала, что это случится так скоро.

Андрей Александрович тогда сказал Волкову: "Жду тебя в середине июля". Или как-то примерно так.

Ну да, время пришло.

Он уедет, и я не смогу видеть его даже изредка.

И это хорошо.

Наверное...

Возможно, это то, что мне нужно, чтобы успокоиться и наконец остыть.

— Я пойду, Маш, – внезапно сказала соседка, отрываясь от окна и, легонько погладив меня по голове, направилась к двери. – У меня гуси ещё не кормлены. А ты, если хочешь, приходи вечерком, почаёвничаем.

Она вышла из дома, а я подошла к окну и проводила её недоумённым взглядом. Что это с ней? Она же всегда засиживается у меня почти до темноты. Да и гусей ещё кормить рано...

И тут на крыльце мелькнул знакомый силуэт. Сердце замерло, а потом резко ухнуло вниз. Сразу стало понятно, почему женщина так поспешно ушла.

Я перевела взгляд на дверной проём.

Влад...

Он вошёл тихо и стремительно. Как и тогда, в день нашего знакомства, замер на пороге и, прислонившись плечом к старому облупленному косяку, сложил на груди руки.