Книга Красная Шапочка: новые грани истории, страница 62 – Юлианна Клермон

Егорка, весь перемазанный в чём-то густом и чёрном, стоял у стены строящегося сарая. Ладони, щёки, живот, ноги — всё было перепачкано. Рядом прыгал довольный Ждан, весь в том же веществе. Пёс был явно не против нового окраса.

— Мама, Маша, смотрите, как мы рисуем! — гордо объявил чертёнок, то есть ребёнок, звонко шлёпая ладошкой по стене и оставляя на ней очередной чёрный отпечаток.

Ждан, не желая отставать, пробежался по отмостке дома, оставляя на ней чёткие собачьи следы.

Аня закрыла рот рукой и зашаталась.

— Это… это что? — выдавила я, едва сдерживая смех.

— Отработка, которой Андрей обрабатывал шпалы, — обречённо просветила девушка, впадая в полуобморочное состояние.

— Мам, смотри, правда, круто? — Егорка снова опустил ладошки в таз и оставил на стене новые следы.

— Тяв! — радостно поддержал его Ждан, запрыгнув в таз всеми лапами.

Несчастная женщина закатила глаза и привалилась к стене.

— Егор… папа же просил не трогать его вещи.

— А это не вещи, это краска! Мы в садике тоже рисовали ладошками!

Я не выдержала и звонко рассмеялась. Аня продержалась ещё секунду, но потом закрыла глаза и тоже затряслась.

Через минуту на наш истеричный хохот примчались перепуганные мужчины.

Андрей в ужасе замер.

— Что, блин, происходит?!

Я грохнулась на какое-то бревно и попыталась отдышаться, а Влад посмотрел на творящееся безобразие и заржал.

— Ну всё, — выдавил он, держась за бок. — Андрей, поздравляю, такого сарая не будет ни у кого. Именной. С личным автографом художника.

— Художников, — тут же поправила я. — Я художник не местный, пописа́л и уехал.

— Аха-ха-ха! — Аня всхлипнула, отлипла от стены и схватилась за меня.

Андрей ошалело переводил взгляд с нас на безобразников, потом на стену и обратно.

— Смейтесь, смейтесь, девочки, — саркастично выдал он. — Но этих детёнышей вам ещё отмывать. Заранее сочувствую.

Я тут же подавилась смехом и замолчала.

— Аня… у тебя есть тара, чтобы замочить их... на недельку-другую?

Она снова расхохоталась и закрыла лицо ладонями.

— Ой, Маш… боюсь, не поможет…

— Мам, мы нарисова́лись уже. Мне надо в душ, а Ждана посадим в бочку!

Глядя на собаку, Влад мстительно хмыкнул.

— Красавец, ничего не скажу! Завтра будешь отмываться в реке. Сам виноват.

Рыжик радостно тявкнул, явно не видя в этом никакой проблемы.

Я выдохнула и вытерла слёзы.

— Отличный вечер. Андрей, у тебя есть водка?

Мужчина потёр лицо.

— У меня есть кёрхер.

— …Можно сначала попробовать так отмыть. Водкой детей слишком опасно, — посуровел Волков.

— Да вы совсем, что ли? – хохотнула я. – Это не для детей, а чтобы нервы нам подлечить. С компотом мы явно не справимся.

Аня придушенно пискнула и вытерла мокрые щёки.

— Вот же напасть… Андрей, ты тоже хорош! Надо было накрыть чем-нибудь. Сам же знаешь, какая шкода у нас растёт. Ну ладно, пошли отмывать наших художников.

— Я не шкода, – возмутился мальчуган. – Бабушка говорит, что я умничка и красавчик.

Молодая мамочка хмыкнула и взяла возмущённого сына за руку.

— Пошли, Пикассо. Будем возвращать тебе вид бабушкиного красавчика. А то не призна́ет.

Ждан, почуяв неладное, попытался улизнуть, но Влад поймал его за ошейник.

— Нет уж, приятель. Ты тоже пойдёшь. Хватит уже оставлять следы для потомков. Мы и с этими-то теперь не знаем, что делать.