Книга Красная Шапочка: новые грани истории, страница 12 – Юлианна Клермон

Тётя Тамара прервалась, выглянув в окно.

Волков как раз заводил принесённую откуда-то мотокосу.

— Владик, ты от крыльца начни! Дорожку к калитке прокоси, а то ходить неудобно, – распорядилась соседка.

— Будет сделано, – бородач натянул поверх футболки камуфляжную куртку, опустил на лицо балаклаву и нацепил защитные очки.

Я поёжилась и отвернулась.

Всё, теперь у меня в соседях не просто маньяк, а маньяк-диверсант.

Соседка поймала мой взгляд, но только покачала головой и ничего не сказала. Намочив тряпку, она начала мыть пол и продолжила рассказывать:

— На тот момент совхоз уже загибался, молодёжь разбежалась, деревня практически опустела. Нюра тогда отправила Пашку в интернат — школу и садик закрыли, а ребёнка-то куда? Он сюда только летом и приезжал. А потом, когда вырос, так и вовсе в городе остался, женился на твоей маме. Но, знаешь, сколько верёвочке ни виться… Всё равно вернулся в деревню. Пьяница он был запойный, да ещё и лодырь — прости, Господи! — тётя Тамара перекрестилась. — А дому мужские руки нужны, иначе он сыпется. Нюра, конечно, души в Пашке не чаяла, он же единственным и поздним ребёнком у неё был – ей уже за сорок было, когда он родился. Вот она всё ему и прощала — и ругань, и скандалы, и то, что деньги последние выносил. Так и допрощалась: допился он до чёртиков и помер. Нюра после этого сильно сдала, но ещё лет пятнадцать после него протянула.

Женщина вздохнула, а я быстро вытерла злые слёзы и перешла к следующему окну. Ну да, мама ненавидела папу именно за пьянки… Но последней каплей стало то, что он в пьяном угаре подписал нашу квартиру мошенникам. Она тогда с отцом развелась. Он уехал и больше не возвращался, а мы с мамой так и мотались по съёмным углам, как перекати-поле.

Не сильно сладкая у нас с мамой жизнь была, но мы с ней никогда не унывали.

— Вещи – это тлен, – говорила мама, ласково прижимая меня к себе и целуя в светло-русую макушку. – Главное, что мы с тобой есть друг у друга.

Я тяжело вздохнула и решила сменить тему.

— Тётя Тамара, Вы что-то говорили про соседа?..

— Про Владика? — переспросила она. — Да, говорила. Ты его, Машенька, не бойся, он мальчик хороший. Добрый, отзывчивый, весёлый. Он в позапрошлом году в деревне появился, купил два соседних участка, расчистил их, старые постройки снёс и за лето отстроился. Теперь живёт тут постоянно.

— Как постоянно? Разве он не работает?

— Ну, на работу не ездит, но раз в сезон пропадает на пару недель. Последний раз месяца полтора-два назад уезжал.

— А зачем?

Тётя Тамара на секунду замерла с ведром воды.

— А вот это уж я тебе не скажу. Он про прошлое своё не рассказывает, а я чужие дела не ковыряю. Но, знаешь… Кажется мне, что он какой-то военный. Или бывший военный. Потому и взгляд у него такой: внимательный, цепкий.

— Это он Вам сказал??

Я тоже остановилась и незаметно покосилась на Влада, который в этот момент сосредоточенно работал.

— Нет. Я же говорю, он про прошлое не рассказывает. Просто сама вижу. У меня муж военный был, я их выправку сразу узнаю́. Да и вообще… есть ещё кое-какие признаки.

Женщина замолчала и развивать эту тему дальше не стала, а я не настаивала. У всех свои секреты.

Разговор плавно свернул на меня.

Я рассказала тёте Тамаре про то, что мама несколько лет назад умерла от осложнений после обычного гриппа, что других родственников у меня нет, и я полгода жила в детском доме, а сейчас заканчиваю колледж и скоро получу диплом воспитателя детских садов... А потом неожиданно выдала, что сбежала в деревню зализывать раны после предательства бывшего парня. Про видео, естественно, не упомянула — и, честно говоря, даже обрадовалась, узнав, что интернет тут не ловит. Значит, моё позорище никто из местных не увидит.