Книга Вдохновение с побочкой, или Через строчку – в другой мир, страница 169 – Юлианна Клермон

Выдох.

От меня к родникам потянулись сотни нитей.

Вдох.

Искрящаяся паутина, опутывающая пещеру, начала медленно опускаться.

Выдох.

Магия коснулась воды, а по спине прошёл лёгкий озноб.

Вдох.

Тонкий треск соприкосновения нарушил тишину. Будто молния рассекла грозовое небо.

Выдох.

Воздух вокруг начал вибрировать, будто натянутая струна.

Вдох.

Река начала менять цвет, из голубой становясь золотистой.

С каждой секундой напряжение росло, тело наливалось тяжестью, а в висках звенело. Но надо потерпеть. Осталось совсем немного.

Выдох.

Берега реки начали сужаться, а золотистый цвет стал меняться на зелёный.

Вдох.

На месте реки, как по команде, из земли начали подниматься деревья. Прямо на моих глазах мир опоясывал Зачарованный лес – вечный, прекрасный и бесконечно нужный этому миру.

Всё внутри дрожало от мощи происходящего.

Выдох.

В сердце вспыхнуло что-то тёплое и жгучее.

Мир, казалось, затаил дыхание. Я затаила дыхание. Нет, рано.

Вдох.

Раздавшийся напряжённый тонкий звон оповестил об истощении одновременно всех источников энергии.

Выдох.

С мягким хлопко́м магия разлетелась по миру.

Вдох.

Я открыла глаза.

Боже, какой воздух – чистый, свежий, упоительно вкусный, пропитанный озоном, как после грозы. Им просто невозможно надышаться.

Ну вот и всё. Мы победили. Моя миссия окончена.

Рита

Я развернула Пегаса и направила его к сводчатому потолку. Порыв свежего воздуха приятно охладил лицо и взъерошил сверкающие нитями волосы, и это было чертовски приятно – как финальный аккорд победы.

Подняв вверх руку, я сжала пальцы, и в ладони вновь сформировалось копьё. Всего на мгновение я задержала дыхание, а потом с размаху метнула копьё в сторону входа в пещеру.

С гулким эхом удар прокатился по камням, искры разлетелись в стороны, и проход завалило тяжёлой породой. Хрясь, тресь – и готово. Входа больше нет. Ибо нечего сюда лазить. Аттракцион закрыт, а у мамочки намечается серьёзный разговор с папочкой.

— Радилак! Радила́кушка! – вкрадчиво позвала я и осмотрела пустое пространство.

Тишина была мне ответом.

Хм.

Он что, серьёзно? Кинуть меня вздумал? Вот так – "спасибо, до свидания, разбирайся тут сама"? Э, не́тушки. Это он ещё не понимает, с кем связался.

Я мстительно прищурилась и, повысив голос до ледяного командного тона, рыкнула:

— Если ты сейчас же не объявишься, я тебя найду, шкуру сниму и сошью себе сумочку. А твоего пернатого дружка ощипа́ю и набью его перьями подушку, ясно?

Тишина продлилась ещё пару секунд, и я уже почти собралась повторить угрозу с уточнением цвета будущей сумочки и размером напёрника, как из тени между торчащих в углу скалистых отростков донеслось обиженное бульканье.

— Сумочку, значит... – протянул знакомый голос. Глеб Сергеевич, тут наших бьют. А если точнее, по-прежнему пользуются Вашим голосом, сбивая с панталыку некоторых неравнодушных к Вам девиц. – А подушку из кого? Из Андарела? А он-то, бедняга, чем провинился?

Из тёмной расщелины выскользнула змееподобная фигура, длинная, гибкая, вся сверкающая влажной серебристо-голубой чешуёй.

У, змеюка! Явился, не запылился! А двигается-то как: изящно, грациозно, как журчащий между камнями ручеёк. Так вот ты как выглядишь. Ну, что сказать? Красавец! Ой, а вид какой недовольный. Весь такой притворно-обиженный.