Книга Ромашка для Горыныча, страница 95 – Юлианна Клермон

— Люблю тебя, моя маленькая, — прошептал он, разрывая поцелуй.

— И я тебя, — тихо ответила, проводя пальцами по мягким коротким волосам на затылке и едва слышно охнула, принимая его в себя.

Его плавные неспешные движения постепенно ускорялись, и я подавалась навстречу, ловя знакомые, желанные ощущения.

Тёплые волны наслаждения накатывали одна за другой, с каждым разом становясь всё сильней и ярче.

Не в силах сдержаться, я вонзила ногти в гладкие рельефные плечи Горина, хрипло застонала и выгнулась под напором лавины, которая захлестнула меня, стирая все мысли и сомнения, оставив лишь одно — желание быть с ним, быть его, навсегда.

А потом мы лежали, счастливые и опустошённые. Горин мягко гладил меня по волосам, целовал в висок и нашёптывал милые нежные глупости.

Знакомство с родителями прошло более-менее спокойно. Конечно, они не приняли меня с распростёртыми объятиями, но и не смотрели, как на наглую назойливую муху. И на том спасибо!

Зато Анна Дмитриевна была искренне рада видеть меня. Весь вечер она улыбалась, глядя на нас с Егором.

— Желаю вам оставаться такими же счастливыми всегда, — с улыбкой сказала она, провожая нас.

На новогодние каникулы родители подарили Егору поездку на какие-то жаркие океанские острова.

Естественно, он отказался ехать без меня, сдал путёвку и на высвободившиеся деньги купил две путёвки на лыжную турбазу.

Там мы провели неделю, но гор практически не видели. Я не умела кататься на лыжах, и в те редкие моменты, когда мы всё-таки выбирались из номера, а точнее — из кровати, то просто гуляли по заснеженным склонам и любовались природой.

Вернувшись после каникул, Горин отказался принимать помощь родителей сверх положенного, продал свою навороченную тачку, купил автомобиль попроще и снял небольшую однокомнатную квартиру, в которую мы и переехали.

А через месяц я узнала, чем мне аукнулась та поездка в горы.

Схватившись за края раковины, я стояла в ванной и не могла оторвать взгляд от теста. Две полоски. В голове всё перемешалось, а перед глазами всплыл образ мамы.

Как она отреагировала, когда узнала о своей беременности? Была ли растеряна, подавлена или, наоборот, безмерно счастлива? Мне не дано узнать ответ на этот вопрос.

Но я знала одно: мама никогда не жалела о том, что подарила мне жизнь.

И пусть у неё не было никого, кто поддержал бы её в трудном решении, у меня всё будет иначе. Ведь рядом со мной есть человек, который любит, поддерживает и помогает мне, которому я доверяю больше всех на свете, больше, чем себе.

В дверь постучали.

— Малыш, ты собираешься выходить из туалета или просидишь там до начала сессии? — послышался насмешливый голос Егора.

Я отвела взгляд от теста и рассеянно посмотрела на дверь.

— Яяя… сейчас, — растерянно произнесла и, зажав тест в ладони, вышла, чтобы встретиться взглядом с любимыми серыми глазами.

Горин поймал меня в объятья и прижался губами к шее.

— Мы уже опаздываем, — прошептал, нежно зацеловывая шею и потихоньку смещаясь вниз.

— Егор… Мне нужно тебе сказать… — я подняла руку и раскрыла ладонь. — …Вот.

Он перевёл взгляд на мою руку, удивлённо приподнял брови, а затем посмотрел мне в глаза и неожиданно широко и открыто улыбнулся.

— Ромашка, ты чудо, — прошептал он, а я выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение.