Книга Ромашка для Горыныча, страница 33 – Юлианна Клермон

Только не реагировать! Нельзя! Мне всё равно на него, всё равно… Розово-фиолетово… Даже будет лучше, если получится разозлиться. Злись, Соната! Это твой единственный выход.

— Отвали, — цежу холодно и отворачиваюсь.

— Хватит дурить, или уже всё зажило?

Рычит? У-у! А это что-то новенькое!

— Что зажило? — спрашиваю, даже не пошевелившись.

Хочешь со мной поговорить? Ну, так говори с моим затылком.

— Все те места, куда тебе уколы делали! — кажется, у кого-то заканчивается терпение.

— Тебе-то какое дело до этих мест?

— Мне никакого, а вот тебе, думаю, есть, — неожиданно Горин переходит на более спокойный тон. — Ромашка, садись в машину.

— Я сказала, отвали!

Слышу за спиной тяжёлый вздох, а затем чувствую на запястье немного болезненный жёсткий захват. Мажор тянет меня прямо к своей машине.

— Отстань от меня, дубина! — рычу тихо, не хочу устраивать концерт на всю улицу.

— Сядешь в тачку, отстану, — спокойно заявляет Горин.

— Я уже раз посидела. Задолбалась потом отдуваться!

Он резко дёргает меня к себе и толкает назад. Не больно, но ощутимо врезаюсь спиной в дверь его машины, а он нависает сверху и упирает руки в крышу. Я оказываюсь в капкане.

Ой, а взгляд-то какой грозный! Прям уже боюсь-боюсь!

— Я в курсе, какими фонарями ты собиралась светить по ночам на кухне, — рычит прямо в лицо. — Элина больше тебе ничего не сделает.

Горин смотрит тяжело, пронзительно. Мне жарко от этого взгляда. Чувствую, как розовеют щёки, и становится тяжело дышать. Не могу сдержаться, размыкаю плотно сжатые губы и судорожно выдыхаю.

Его взгляд моментально меняется: становится тёмным и каким-то жадным. И я не выдерживаю, опускаю голову.

Фигнал, пока лежала в больнице, прошёл. Но не угрозы блонды меня волнуют, а то, как Горин смотрит на меня. И ещё больше — как я реагирую на него!

— Плевать я хотела на твою Элину, и на тебя вместе с ней! — цежу сквозь зубы. — Отпусти меня и не удивляй народ.

Горин матерится сквозь зубы и грозно рычит:

— А тебе не фиолетово на народ? Села бы в машину, и никто бы не удивлялся.

Беру себя в руки и готовлюсь к бою. Мысленно собираю все доводы, чтобы он исчез из моей жизни, и желательно навсегда!

Задираю подбородок, открываю рот, чтобы выпалить гневную тираду и… встречаюсь взглядом с серыми глазами. Они сейчас по цвету свинцовое небо над городом напоминают — такие же тёмные, грозовые. Они такие… такие… Затягивают в себя…

Медленно выдыхаю. Нет, я не поддамся! Стоп, Соната! Нельзя! Соберись! Не забывайся! Тебе нельзя иметь никаких отношений!

— Горин, чего ты ко мне пристал? — стараюсь говорить спокойно, но голос предательски подрагивает. — Что тебе от меня надо? Неужели жизнь скучная стала, драйва не хватает? Или постебаться больше не над кем? А может, тебе меня жалко? Так я в жалости не нуждаюсь. Отвали уже!

Вижу, как в его глазах закручиваются тяжёлые смерчи, и снова — снова! — его взгляд завораживает, а запах обволакивает, становится тягучим, как мёд, и я понимаю, что проигрываю самой себе.

Он словно настоящий змей, гипнотизирует меня, подчиняет своей воле. Цепляюсь за остатки разума, но они куда-то уплывают.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — я уже сама не верю в то, что говорю.

Так хочется сдаться, нырнуть в эти глаза, как в небо. Утонуть в них, растаять, рассыпаться на миллион осколков и раствориться в своих чувствах. Потому что больше никто не нужен, не интересен, не притягивает к себе так, как он. Никто…