Книга Стань моей истинной, страница 7 – Юлианна Клермон

Придерживая на груди блузку, я стала подниматься со стула.

Следователь внезапно смутился:

— Марика, Вас есть кому забрать из участка? Время позднее, да и Ваша одежда не в порядке.

Я растерялась. Забрать меня некому и такси вызвать не могу, потому что сумочка с телефоном и кошельком осталась где-то в переулке, и я даже не вспомнила о ней.

— Нет, господин следователь, — проговорила растерянно.

— Я провожу госпожу Тинх, мне не трудно, — услышала голос волка и обернулась.

Оборот смотрел на меня прямо, без насмешки. Он однозначно был красив. В его необыкновенных ярко-жёлтых глазах — даже не знала, что бывает такой цвет — пульсировали чёрные точки зрачков. Пряди пепельно-белых волос разметались в беспорядке. Красивые дуги бровей, цветом намного темнее волос, придавали волку строгий вид. Аккуратный нос с небольшой горбинкой делал мужчину похожим на аристократа со старинных картин. А губы ярким пятном выделялись на светлой коже, и их форме могла позавидовать любая девушка.

Я вспомнила, какой он высокий. Когда он обнимал меня в переулке, носом я упиралась мужчине в грудь. Оборот был молод, вряд ли старше двадцати пяти, и так широкоплеч, что рубашка едва скрывала рельеф его мышц.

Если бы я не боялась встречаться с парнями, он мог бы мне понравиться. Но у меня не хватит сил пересечь ту черту, которую в определённый момент переступают все влюблённые, и их отношения становятся очень близкими.

Со своей поломанной психикой и закрытыми эмоциями я не смогу решиться на нормальные отношения. У меня никогда не будет ни парня, ни мужа, ни, тем более, детей.

Иногда мне становилось жаль, что этого не случится. Но следом приходили жуткие воспоминания, и я закрывала все мысли на замок, искренне желая стереть себе память.

— Вы идёте, госпожа Тинх? Я провожу Вас, — вырвал из раздумий голос Оборота.

Я вздрогнула, сильнее сжала края блузки и подскочила со стула.

— До свидания, господин следователь, — не поворачиваясь к Обороту, быстро попрощалась с сидящим за столом мужчиной и получила короткий кивок в ответ.

Мы молча вышли из кабинета, пересекли пустой в такое позднее время коридор, спустились с крыльца и покинули полицейский участок.

Пройдя по подсвеченной ночными фонарями дорожке, я повернула в сторону центра. Оборот молча шёл рядом.

И только когда мы дошли до торговых рядов, находящихся в другой стороне от места нападения, Рихар спросил:

— Где ты живёшь, Марика?

Я остановилась и, недоумённо оглянувшись, поняла, что иду домой. Туда, где живёт моя мать, и куда я дала себе слово больше никогда в жизни не возвращаться.

В голове всё медленно вставало на свои места, а в душе поднималась злость.

— Мне надо увидеть маму. У меня к ней есть несколько вопросов.

Марика

— Марика, мне кажется, сейчас не лучшее время для визитов. Твоя мама, скорее всего, уже спит. Да и тебе не мешало бы отдохнуть. А завтра мы обязательно её посетим.

Я обернулась к волку и зло усмехнулась:

— Мы? С каких это пор мы ходим вместе?

Услышав мой тон, волк удивлённо вскинул брови.

— Что-то случилось?

— Да, случилось! — я повысила голос. — К Вам, господин Рихар, у меня тоже есть один насущный вопрос.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

— Задавай.

— Как Вы могли услышать «отчаянный женский крик», — я внимательно следила за реакцией Рихара, цитируя его же показания, — если я не кричала?