Книга Стань моей истинной, страница 121 – Юлианна Клермон

Оборот гладил меня по голове и тихо шептал, что всё будет хорошо.

— Всё действительно может быть хорошо, — услышала сквозь всхлипы голос профессора и резко замолчала.

Вытерев со щëк мокрые дорожки, я обернулась и уставилась на Марана.

— Что для этого нужно сделать? — спросила, готовая хоть сейчас идти доставать с неба Луну.

Маран молчал, разглядывая нас с Анадаром, а до меня медленно доходило.

— Нужна полная привязка? — озвучила я его молчаливое созерцание.

— Да!.. — воскликнул профессор.

— ..Нет! — одновременно с ним рыкнул Оборот.

Анадар отрицательно покачал головой и ещё раз повторил:

— Нет, я не согласен.

— Нужно, чтобы мальтан вступил в реакцию с фенилпропинизоприном, иначе Вы обречёте своего зверя на нестерпимые мучения. Уже обрекаете, — Маран приподнял одну бровь и выразительно посмотрел на мужчину. — Однажды эту боль ощутите и Вы, мой друг. И она будет расти до тех пор, пока Ваш мозг не деградирует, пытаясь защититься. Вы же разговаривали с Аксюмуром, значит, знаете, что Вас ждёт!

— Анадар, тебе нужна эта привязка! — воскликнула я.

— Я уже сказал — нет, — категорически заявил Анадар. — Я не буду тебя кусать.

Он смотрел на меня, а я не понимала, почему он столь категоричен. Видимо, мужчина что-то такое прочитал в моих глазах, потому что, ласково проведя пальцами по щеке и подцепив подбородок, прошептал мне прямо в губы: — Я не сделаю этого, потому что уважаю твой выбор и слишком люблю, чтобы навязывать свою истинность.

— Я тоже люблю тебя! — ответила тихо. — И твоего зверя! И не хочу терять никого из вас. Пожалуйста, Дар… Я тебя очень прошу…

— Поговорим об этом позже, — сказал Оборот и мягко коснулся губами моей щеки.

Марика

От Марана мы уходили в растрёпанных чувствах. Полковник был на своей машине, поэтому сначала завёз в общежитие Сильву, а потом повернул в сторону гостиницы.

— Отец знает, что с тобой происходит? — спросил Черк, нарушая затянувшееся молчание.

— Нет, — выдавил из себя волк. — Я Вас прошу, не надо ему пока сообщать.

Мужчина неодобрительно покачал головой и перевёл взгляд на дорогу.

— Ты поступаешь нечестно по отношению к своим родным. Думаешь сейчас только о себе.

— Я разберусь, — отрезал Анадар.

Я отвернулась к окну, пытаясь сдержать накатившие слëзы. Меня никто не обвинял, но я осознавала, что вся ответственность за принятое Анадаром решение ложилась исключительно на мои плечи. Категорически отвергая истинность, я добилась того, что теперь могу потерять любимого мужчину. Но, что самое страшное, он может потерять жизнь.

«Вот уже действительно глупая, глупая девчонка!» — корила себя, не представляя, что теперь делать и как убедить Оборота принять от меня истинность.

Я тяжело вздохнула, и Анадар тут же притянул меня, устроив голову на своей груди. Мозг панически искал выход из ситуации, отвергая варианты один за другим.

Когда машина остановилась у гостиницы, полковник повернулся к нам.

— Даю тебе три дня. Не решишь проблему, имей ввиду, я позвоню твоему отцу.

— Господин Черк…

— Я не дам тебе загнуться, ты меня понял!? — полковник гневно сверкнул глазами. — Разговор окончен!

Он отвернулся, и мы молча вышли из машины.

Проводив до номера, Анадар коротко поцеловал меня в висок, пожелал спокойной ночи и ушёл к себе.