Книга Стерва для ботана, страница 77 – Юлианна Клермон

«Поздно. Я уже всё распустила».

«Тогда остаётся только реферат», — и в конце хитро улыбающийся смайлик.

Пытаюсь скрыть так и наползающую на лицо улыбку.

«Ага», — пишу коротко, а после вставляю смущённый смайлик.

«Значит, в половине шестого? У меня пять пар. Не жалеют преподы бедных студентов даже под конец недели», — и смайлик со взрывающимся мозгом.

Глеб…

«О'кей. Я пока продолжу. Потом проверишь», — отправляю.

Сообщение прочитано, он выходит из сети.

Опускаюсь на подушку и несколько минут изучаю потолок. В голове взрыв мозга. Такой же, как в последнем сообщении Глеба.

Успокоившись, принимаюсь за реферат.

В обед звонит Иринка.

С облегчением выдыхаю, когда она говорит, что с картой всё получилось. Пусть и не сразу. Пришлось идти в обход — познакомиться с Машенькой.

Хорошая женщина. Спокойная, внятная. Именно она и уговорила маму заблокировать карту. Долго разговаривала с ней.

Иринка не всё слышала, только обрывки. Что-то про то, что это не помощь, что так она только потакает его пагубным пристрастиям, и что он взрослый мужчина, которому должно быть стыдно сидеть на шее хрупкой женщины.

После этого мама согласилась.

— Невероятно повезло, что Машеньку положили именно в мамину палату, — с облегчением выдыхает сестра.

— А что с санаторием?

— Всё в порядке. Я уже сходила к Елене Андреевне. Документы готовы. Машина выезжает после обеда. Посажу маму и поеду на работу. Так что… — Иринка понижает голос и счастливо выдыхает, — кажется, у нас с тобой всё получилось, сестра.

— Самое главное впереди, — останавливаю её радость и коротко пересказываю всё, что удалось вытащить из реферата.

Даже в рамках реферата это звучит слишком серьёзно, чтобы быть сухой теорией, а когда произношу это как план действий, самой становится не по себе.

— Теперь понимаешь, Ир?

— Ну Элька… — поражённо шепчет она. — Если всё так, как ты говоришь… Я же говорила, учись!

Фыркаю.

— Подожди ты. Всё ещё настолько в теории, что я сама не знаю. Но главное, что шанс у нас есть. И очень даже неплохой.

Иринку кто-то зовёт, и она быстро прощается, а мне приносят обед, после которого сразу же идут вкусняшки.

Поправляю пояс брюк, потираю многострадальную часть тела, которой в больнице достаётся больше всего, и морщусь.

— Да ладно, — с сочувствием говорит медсестра, убирая шприц. — Витаминки, конечно, болючие, зато на ноги ставят быстро.

— Конечно, — улыбаюсь. — Когда сидеть после них не можешь, только и остаётся, что бегать.

Она смеётся и уходит, а я снова погружаюсь в мир закона.

Девчонки скинули конспекты. Оставляю их на завтра. Сегодня у меня другая задача.

Пальцы быстро бегают по клавиатуре. Хочется успеть к приходу Глеба сделать как можно больше. Чтобы не казалось, что он тянет всё один.

Работаю быстро, почти не отвлекаюсь, но к пяти понимаю, что выдохлась.

Не морально — физически.

От долгого неподвижного сидения спина ноет, рёбра неприятно сдавливает, а глубоко вдохнуть не получается.

Ещё не хватало, чтобы меня и в среду не выписали. Тогда Глебу придётся писать ещё одну объяснительную.

Фыркаю от этой мысли, откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

Нет, не помогает.

Встаю, аккуратно разминаю плечи и иду прогуляться по коридору.

Травматология никогда не бывает пуста, но по коридорам здесь не бродят просто так, как в кардиологии или терапии, поэтому мне попадается лишь мужчина на костылях.