Книга Стерва для ботана, страница 31 – Юлианна Клермон

Мои хорошие. Хоть и дуры.

— А что со второй машиной? Мы же в кого-то врезались? — спрашиваю, осторожно приподнимая руку и тут же морщась от резкого прострела в рёбрах. — Там все целы?

Ощупываю лоб. Вот достаётся же ему… Второй раз за месяц шишандра.

— Целы, — кивает Милка. — Вроде. Там какой-то мужик был. Мы толком не поняли. Номера не местные.

Мужик?..

В памяти всплывает голос.

Тогда мне показалось, что это…

Нет.

Это был шок. Просто шок. Мозг дорисовал то, чего хотел.

— Элин, ты на Самерского заяву писать будешь? — осторожно спрашивает Алеся.

— Конечно, будет, — тут же встревает Милка. — Не хватало ещё, чтобы этому козлу всё сошло с рук.

Отвожу взгляд к окну.

— Я подумаю.

Самерский был в неадеквате.

Опасное вождение. ДТП по его вине.

Попытка похищения.

Насилие? Формально — нет. Он меня не бил. Вообще не трогал. Только тащил, орал и увёз «просто поговорить».

На бумаге всё выглядит красиво.

Но по факту — моё слово против его.

Девчонки подтвердят, что он силой запихал меня в машину. Водитель такси — свидетель. Если согласится, конечно. Но смогу ли я бодаться с сыном дипломата?

Он скажет, что мы поссорились. Что я сама села. Что всё было «по обоюдному». И попробуй докажи обратное.

Медленно выдыхаю.

Плохой ты будущий юрист, Элина. Мало знать законы. Нужно уметь ими пользоваться. Или нужно иметь тех, кто умеет. Иначе будут иметь тебя.

Связи решают всё.

А у Самерского они есть. На самом высоком уровне.

Через час после того, как ушли девчонки, ко мне наведывается полицейский.

Как я и ожидала, доказать принуждение будет почти невозможно. Самерский признал, что был резок, настаивая на разговоре. Но утверждал, что в машину я села сама. И дальше он меня «пальцем не трогал».

Формально — да.

А похищение?..

Я ехала добровольно. Даже пристегнулась.

И, конечно, он, по совету приехавшего адвоката, обвинил меня.

Он просто хотел поговорить. А я орала, провоцировала, вела себя неадекватно, чем вывела его из себя. Но он претензий ко мне не имеет. Если я не буду иметь к нему.

— Формально состава преступления здесь нет, — объясняет полицейский. — Конфликт был, но на похищение не тянет. Мы можем зафиксировать ваше заявление… вот только перспективы вы сами понимаете. Он, конечно, был в состоянии алкогольного опьянения. За это ответит. Как и за создание аварийной ситуации.

Усмехаюсь. Вот и вся справедливость.

Единственная «хорошая» новость — адвокат добился, чтобы его отпустили под обязательство о явке, и он сразу уехал.

Надеюсь, он больше никогда сюда не вернётся.

Полицейский зафиксировал моё объяснение и отказ писать заявление, после чего ушёл.

До вечера лежу одна.

Медсестра поставила ещё одну капельницу. Но в голове всё равно стоит тяжёлый гул. Стоит чуть приподнять голову, как потолок снова начинает медленно плыть.

Зато есть время подумать. И зачем-то зависнуть на том, что не даёт покоя.

Снова и снова вспоминается голос:

«Тихо. Всё будет хорошо».

И запах. И стук сердца. Бешеный, рваный стук.

Почему я не спросила полицейского про вторую машину? Их же было двое. Совершенно точно. А девчонки сказали: мужик…

Телефон вибрирует на беззвучном, вспыхнувший экран бьёт по глазам.

Сглатываю подкатившую тошноту и моргаю, всматриваясь в сообщение с незнакомого номера:

«Ты как?»