Книга Стерва для ботана, страница 18 – Юлианна Клермон

— Я в курсе.

Она останавливается. Потоку приходится нас обтекать.

— А что случилось? — торопливо спрашивает. — Она злая как собака. На меня наорала. А я вообще не в курсе.

— Понятия не имею.

Неопределённо пожимаю плечами и иду вниз.

Стучу и захожу.

Ава сидит за столом, сложив руки на своей необъятной груди и щурясь на меня рыбьими глазками.

— Здравствуйте, Анна Викторовна. Вызывали?

— Проходи, Ларина. Садись. Разговор будет не из приятных.

Я и не надеялась.

Сажусь на стул. Спина прямая. Руки на коленях. Взгляд глаза в глаза. Я ни в чём не виновата.

— Вчера на лестнице произошёл конфликт между тобой и одной из студенток, — она разворачивает ко мне монитор и включает чёрно-белую запись. — Есть жалоба от неё. И есть запись с камер.

На экране мы с той девицей. Звука нет.

Вот мы сталкиваемся, я разворачиваюсь, что-то говорю, дёргаюсь, делаю шаг вниз и хватаю её. Снова говорю… Камера снимает её со спины, поэтому кажется, что девица стоит неподвижно.

— Ты на неё напала, — сообщает коменда.

— Это была не драка, — пожимаю плечами. — Мы столкнулись. Она нахамила, я ответила. И вообще, она не живёт в общежитии. Не вижу проблемы.

Анна Викторовна усмехается.

— Живёт или не живёт — роли не играет. Катя Правест — отличница и медалистка…

Она что-то ещё говорит, а у меня в голове щёлкает. Правест.

— Она что, родственница нашего препода по физкультуре? Поэтому вы её защищаете? — спрашиваю холодно.

— То, что она чья-то дочь, ничего не значит, — кривится Ава.

Дочь? Ну понятно.

— И чего от меня хочет чья-то дочь?

— Для начала — не хами мне и не перебивай, — ярится женщина. — А Катя… на хорошем счету в институте и у преподавателей. Я с ней поговорила, она на тебя не в обиде. Поэтому публично принесёшь ей извинения, и мы замнём эту историю.

Хмыкаю. Вот сразу чувствуется — утро у меня «задалось».

— А если нет?

— А если нет, тогда придётся сообщить ректору о твоём поведении, — стучит толстым пальцем по столу. — У тебя уже два дисциплинарных предупреждения.

В висках пульсирует кровь.

Пытаюсь вспомнить хоть какой-нибудь закон, я же будущий юрист. Но в голову, как назло, ничего не лезет.

Два предупреждения. Это будет последним.

Ректор меня знает. Он разбираться не станет.

Значит, отчисление…

— Драки не было, — повторяю стальным голосом, понимая, что разговариваю со стеной. — А слова — это просто слова. Она оскорбила меня, я оскорбила её. Разбежались. Точка. Какие проблемы?

— Ты, Ларина. Ты проблемная. И мне здесь такие не нужны.

Выслуживается? Или бесится, что прогадала, отдав нам нашу же комнату? Насколько я помню, некоторые, чтобы вернуть свою комнату, её подмазали, а с меня она ничего не поимела.

Сука.

— Ну что, Ларина?..

Не успеваю послать её куда подальше, как в дверь стучат.

— Анна Викторовна, я по поводу регулятора в душевой. Там пассатижи пропали… — слышу за спиной голос, который уже набил оскомину в ушах.

— Аверин, — коменда недовольно прищуривается и поджимает губы, — мне сейчас не до твоей сантехники. Выйди. Не видишь, я занята.

Она раздражённо машет рукой.

— Извините, но у меня ещё одно дело. Срочное.

Слышу движение за спиной и оглядываюсь. Ботан закрывает дверь.

Изнутри.

— Аверин, я сказала — выйди, — Ава повышает голос. — Я потом разберусь с твоими делами.

Ботан кивает и… остаётся.