Книга Стерва для ботана, страница 111 – Юлианна Клермон

Он посмотрел на меня так, будто я сейчас сморозила глупость.

— Конечно. Ты первая толкнула всю эту машину.

— Рефератом? — хмыкнула. — Который к тому же ты помогал написать.

Он усмехнулся.

— Реферат… Ты бы и без меня его написала. Просто это было бы дольше и гораздо злее.

Я прищурилась.

— А заказчик, Макар Д., — он хотя бы существует? Или это тоже часть вашего грандиозного плана по моему спасению?

— Макар существует, — Глеб улыбнулся и заметно расслабился. — Учится в…

Он наклонился ко мне и прошептал на ухо название одного из самых известных университетов.

Я отстранилась и внимательно посмотрела на него.

— Ого. Хочешь сказать, это не твой тайный агент?

— У меня нет тайных агентов, — спокойно ответил он. — Есть друзья. И есть люди, которые сами принимают решения, — сжал мои пальцы, — как ты.

— А Лизонька? — я перевела взгляд на дядю Серёжу. — Вы её выдумали? Ведь никакой внучки в моём городе у вас нет.

Он коротко усмехнулся.

— Лизонька есть. Только да, живёт далеко. Со своей мамой и бабушкой. А в остальном я не соврал — полгода назад действительно ездил к ней и привёз не ту куклу.

Я задумалась.

Не те я вопросы задаю. Нужно узнать действительно важное.

— С санаторием… это же ваша работа?

— За маму не переживай, — спокойно сказал дядя Серёжа, не отрывая взгляда от дороги. — За ней присматривают. И за семьёй твоей сестры тоже.

Что?..

В груди что-то тяжело опустилось.

Боже… Это же какой обхват.

— Это же очень…

— …правильно, — закончил Глеб, помрачнев. — Вот только за тобой я не уследил. Мы не знали, что Дмитрий Андреевич связался со своими старыми должниками. Иначе этого нападения не было.

Отвернувшись, он какое-то время смотрел в окно, будто собирался с мыслями. Потом повернулся ко мне.

— Элин… Если ты злишься на меня, злись. Я правда понимаю. Только не думай, что я делал это потому, что считал тебя слабой. Ты не слабая. Просто есть вещи, с которыми одному тяжело справляться. И… твоя безопасность для меня важнее, чем то, что ты на меня обидишься.

Он криво усмехнулся.

— Я влез туда, куда меня не звали. И я это признаю. Если захочешь, можешь привлечь меня за преследование. Я подберу статьи и практики.

Я молча высвободила ладони из его рук, обняла его и положила голову на плечо.

Злилась ли я на Глеба? Нет.

Для меня его слова прозвучали даже сильнее громких признаний.

— Не знаю, какой из тебя получится айтишник, — с улыбкой встретила его облегчённый взгляд, — но юрист вышел самый настоящий.

Мы подъехали к дому. Дядя Серёжа проводил нас до квартиры и, отказавшись даже от чая, ушёл.

Мы с Глебом переоделись, устроились на диване, укрылись пушистым пледом и долго разговаривали.

Он рассказал мне о себе всё. Без утайки.

Где учился. С кем дружил. Чего боялся. Во что верил.

А потом рассказал о нас.

Он рассказал, как увидел меня в первый раз. Что подумал тогда. И как злился на себя за то, что не может просто подойти и сказать, что я ему нравлюсь, потому что я его демонстративно игнорировала.

Как потом старался помочь. Не за что-то, а потому что…

— Нравлюсь, — фыркнула я.

— Очень, — он поцеловал меня.

С удивлением я узнала, что машина, в которую врезался Самерский, принадлежала ему. Глеб присматривал за мной… и даже видел, как я обнимаюсь с Дипломатом.

На этих словах он ревниво притянул меня к себе.