Онлайн книга «Стерва для ботана»
|
Самерский приезжал? Глеб подрался? Накатал заяву? — Ну и правильно сделал, — стараюсь говорить ровно, но голос предательски подрагивает. — Твой дружок заслужил. Лыгин оглядывает парней, а потом приближается ко мне. — Его вообще-то сразу из вуза вышибли, — гадко ухмыляется. — Административка, нападение. Неплохой набор? А потом его в ментовке припугнули. И очень вовремя нашлась альтернатива. — И что?! — цежу. Держусь из последних сил. — А то, что кто-то очень сильно подсуетился, чтобы запихнуть его как можно дальше. Соображаешь, Ларина? Соображаю. Очень даже соображаю. У меня в голове будто пазлы складываются. В памяти всплывает день, когда Глеб опоздал. Сбитые костяшки на руке. Он ведь ничего тогда не сказал. Ни слова. Но позже «подключил» отца. — Макар, — цепляю на лицо презрительную ухмылку и сжимаю кулаки так, что ногти режут кожу, — пошёл ты на хрен. Разворачиваюсь и ухожу. Он что-то ещё рычит в спину. Не слушаю. В голове шум. Иду, сама не знаю, куда. В себя прихожу на остановке. Мой троллейбус. Занимаю свободное место и открываю поисковик. Пальцы дрожат, но я упрямо ввожу: Сергей Аверин, Китай. Поисковик крутит, а потом выдаёт информацию. Моргаю, словно пытаясь развидеть. У меня просто нет слов. Всё было на поверхности. Стоило только подумать, сопоставить факты. Втягиваю воздух сквозь зубы и читаю: Сергей Алексеевич Аверин. Чрезвычайный, полномочный… «Про отца ты права — он военный. И мы какое-то время жили на границе с Китаем…» Листаю фото, статьи. «Одежда — предположительно качественный Китай…» Горько усмехаюсь. Не предположительно, Элина, а точно. Настолько качественный, что всё шьётся на заказ. Бренды на ней искала? Ну-ну. Сглатываю и вбиваю слово «семья». Жена — Татьяна Аверина, переводчик в консульстве. «Мама по образованию учитель. Английский, немецкий, китайский. Любит самообразовываться». Не подкопаешься, Глеб. Ни слова не соврал. Но это не значит, что сказал правду. Ищу дальше… Сын — Глеб Аверин, медалист, отличник, красный диплом пекинского университета, мастер спорта по саньда. «Ректор пристроил сына дипломата. Юрфак…» Девчонки искали на факультете. И не нашли. Конечно. И не нашли бы. «Учился, но бросил? — Почему бросил, закончил…» Зависаю над фотографиями. Официальные мероприятия, какие-то награждения. Универ, спортивные залы… Глеб на татами. Глеб с кубком. Глеб в боевой стойке. Снова выступления. Снова награды… Что?.. Нет, этого не может быть… Телефон едва не выпадает из рук. Дыхание перехватывает. К горлу подкатывает ком. Глеб стоит на пьедестале, едва заметно улыбается. В руках кубок. Кто-то жмёт ему руку. Но не это сейчас важно. Сзади… в толпе зрителей… вполоборота к фотографу… Увеличиваю фотографию. Телефон дрожит в руках. Приходится сжать его сильнее. На глаза наворачиваются слёзы. Элина Ларина не плачет. Никогда. И ни при каких обстоятельствах. Но сейчас… Это выше моих сил. Внутри пусто. И очень, очень ясно. Резко блокирую экран и сижу, уставившись в тёмное стекло не моего телефона. Я сейчас настолько не в себе, что едва не проезжаю нужную остановку. Выскакиваю в последний момент. Тяжело дыша, подхожу к лавке и сажусь. Кусаю губы. По щекам катятся слёзы. «Врунишка…» «Тебе — никогда…» Да, Глеб, мне никогда… Всё ложь. Всё. |