Книга Мы друг друга не выбирали, страница 67 – Марина Кистяева

Внезапно Леша встала на колени прямо на диване и сложила перед грудью ладони.

— Рустам, я тебя очень прошу... Давай прекратим все это. А? Ну пожалуйста. Ты сам говорил, что я как опухоль у тебя в мозгу... Что ты сам не рад. Поэтому и предлагаю еще раз: давай прекратим, пока все не зашло слишком далеко. Ты мне не...

Он среагировал мгновенно. Не дал ей договорить. Зажал рот ладонью, яростно сверкнув глазами. Оставляя на ее коже очередной ожог.

Если бы ее потом спросили, что именно она не договорила, она бы не вспомнила.

Это уже не имело значения.

Рустам молчал.

Его молчание припечатывало как каменной стеной.

— Никогда больше о таком не проси.

Его голос... Алеша и сама не знала, как охарактеризовать те ноты, что прорезались в нем. Боль, глухота? Жестокость? Решимость? Что?..

Потом Рустам поднял вторую руку. Леша реагировала на его движения, точно смотря фильм в замедленной съемке.

Он дотронулся до ее сведенных рук. Надавил, убирая их вниз. А потом провел ребром ладони по щеке Леши.

— Или ты решила переключиться на Дагаева?

— У меня аллергия на всех вас. На тебя, на них. На всех парней.

Умаров скривил губы.

— Аллергия лечится.

— Правда? А что еще лечится?

Он отлично понял ее вопрос. Тяжело вздохнул и встал с дивана.

Неужели?

Алексия затаилась и, как мелкий зверек, настороженно принялась наблюдать за его действиями.

— Проводи меня.

О! Это она с радостью! Это она сейчас!

Она соскочила с дивана. Ей надо было быть осторожнее, она же на адреналине потеряла бдительность и запуталась в собственных ногах. После чего начала заваливаться прямо на пол.

Естественно, никто ей упасть не дал.

Ее поймали. Перехватили.

И, естественно, сграбастали.

Леша что-то там пискнула, но выбраться не представлялось возможным. Впрочем, как всегда.

Они стояли рядом. За ее ногами диван. Впереди – Рустам. Леша в очередной раз отметила, какой же он высоченный. А ему всего девятнадцать. Значит, еще раздастся в плечах, возмужает. Совсем бугаем станет.

И когда-нибудь эта масса ее раздавит. Расплющит просто. Не зря мужчина на парковке что-то аналогичное говорил.

С Умаровым снова произошла какая-то метаморфоза. Он громко сглотнул.

— Поцелуй меня, Леш.

Вот.

Во-от!

Она этих слов ждала весь вечер. Знала, что нечто подобное будет!

Леша упрямо мотнула головой.

— Значит, остаюсь у тебя до утра.

И шантаж…

Очередной.

Леша вскинула голову, мысленно перекрестилась и подалась вперед, точно в омут кинулась.

Утром Алексию разбудил звонок отца. Она едва разлепила глаза.

— Привет, пап.

— Разбудил? Привет.

— Нет, сейчас будильник сработает. Так что ты вовремя.

— Я сразу к делу. Ты почему мне не сообщила, что мать сначала в больнице лежала, а сейчас в санаторий свалила?

Леша села, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. Спала она плохо, просыпалась постоянно.

— А надо было?

— Дочь…

— Пап…

— Ладно, проехали. Когда мать вернется? Ты одна в квартире осталась?

— Мне восемнадцать есть.

И ничего, что она уже несколько лет ночует одна, когда мама выходит в ночные смены?

— Я в курсе, сколько тебе лет. Так, ладно. Поехали дальше. Помощь нужна?

— Нужна. Мне «личинку» в двери поменять надо.

— Зачем?

— Заедать начала. Я пару дней назад еле в квартиру попала.

Леша ненавидела врать. Но какой выход? Рассказывать отцу об Умарове?