Книга Консильери, страница 94 – Пайпер Стоун

— Ты такой подлый мужчина, — проворковала она, запрокидывая голову через плечо.

— Ты только сейчас это поняла? — я провел головкой своего члена вверх и вниз по ее попке. Затем я снова ввел его в ее влажную киску, несколько раз сильно и быстро протолкнувшись внутрь. В тот момент, когда я прижал головку к ее темной дырочке, Зои захныкала и осмелилась попытаться вырваться от меня.

— Не думаю, что смогу. Имею в виду, что я никогда… Ну, я…

— Тише, детка. Расслабься и дыши. Обещаю, тебе это понравится.

Я никогда не был осторожным мужчиной, те немногие женщины, с которыми я был, легко могли назвать меня садистским ублюдком, но с ней я хотел быть нежным. Я жаждал доставить ей такое удовольствие, которое она запомнила бы надолго, жаждала того, что только я мог ей дать.

Я протиснулся внутрь на один дюйм, и меня захлестнули ощущения, не похожие ни на что, что я когда-либо испытывал. Мое тело сотрясалось от прилива адреналина, от все еще нарастающей потребности. То, что я мог с ней сделать, было не просто развратным, но и греховным. Я хотел сломать ее и собрать заново. В какого монстра это меня превращало?

Я был ослеплен вожделением, глубоко и с трудом дыша, когда проталкивался внутрь еще на дюйм. Я сжал ее бедра, двигая ими медленными и равномерными движениями, все еще восхищаясь жаром, а также тем, как ее мышцы сжимаются вокруг моего толстого члена. Мои яйца болели, они так набухли, что я знал, что не смогу долго сдерживаться.

— О, Боже. Такой большой. Я просто…

— Дыши глубже, маленькая овечка. Дыши глубже, и это будет ощущаться так хорошо. Я обещаю тебе.

Зои сделала, как я сказал, и через несколько секунд ее спина перестала вздыматься, а звуки дискомфорта превратились в звуки чистого удовольствия.

Войдя еще на два дюйма внутрь, я остановился, позволяя ей привыкнуть к моему широкому обхвату.

— Ну и как тебе это, детка?

— Потрясающе. Просто… потрясающе. — Она рассмеялась, поднимая голову и выгибая спину. В тот момент, когда она пошевелилась, я ввел остаток своего члена глубоко внутрь.

— Черт. Так хорошо. Такая тугая. — Я положил руки по обе стороны от нее, прижавшись к ней всем весом своего тела. Мы двигались в гармонии, наслаждаясь моментом слияния наших тел.

Моя милая Зои поворачивала голову, словно пытаясь следить за всем, что я делаю.

— Я мог бы трахать тебя всю ночь.

— Тогда сделай это, — пробормотала она, прижимаясь ко мне.

— Будь осторожна в своих просьбах. — Звук моего смеха был почти зловещим, когда я глубоко и жестко вошел в нее, звук наших тел, соприкасающихся друг с другом, был сладчайшим музыкальным аккордом. Взять ее таким образом было первобытно, дико, но я бы сделал это снова.

И снова.

Я опустил голову, прикусив ее плечо, мое тело напряглось еще сильнее. На этот раз, когда Зои насадилась на меня, я понял, что теряю всякий контроль. В те прекрасные мгновения, когда я делал ее своей, когда клеймил то, что, как я уже знал, принадлежит мне, я понял, что даже такой жестокий мужчина, как я, может испытывать отчаянную потребность.

А также любовь.

Боже милостивый, я по уши влюбился в эту женщину.

Не в силах больше сдерживаться, я высвободился, запрокинул голову и уставился на звезды, наполняя ее своим семенем.

— Да. Да. Да.

И хотя наши совместные звуки были полны страсти, я снова услышал ее нежные слова.