Книга Консильери, страница 42 – Пайпер Стоун

— Ублюдки. Ты спас меня. Я знала, что так и будет. Ты всегда был моим героем.

Ее слова почти пробили дыру в моем сердце, достаточно большую, чтобы я погрузился в еще один слой тьмы. Я знал, почему она сделала это заявление, но в тот момент я чувствовал себя полным неудачником. Я позволил своему члену помешать мне, чего, как я обещал себе и своему лучшему другу, никогда не произойдет. Я поклялся на крови защищать Зои ценой своей жизни, что было сделано больше лет назад, чем я мог сосчитать. Я размыл границы дозволенного. Я подверг ее жизнь опасности.

— Давай же. Пойдем, отведем тебя внутрь, — промолвил я ей, игнорируя гигантского слона в комнате. Мне нужно было убедиться, что она понимает: то, что мы пережили, больше никогда не повторится, но это только после того, как ситуация будет урегулирована.

Когда мы вошли в дом, жуткая тишина мгновенно заставила меня насторожиться.

Затем, как только мы вошли в один из коридоров, я услышал какой-то шум. Лэндри бежал на кухню.

— Что, сука, происходит? — я зарычал, увидев ужас на его лице.

— Арман. Он бился с одним из проникших. И он ранен. Дело плохо.

Мэддокс

Больницы.

Прошло много времени с тех пор, как я был в них в последний раз, но старое чувство отвращения к холоду и суровой обстановке вернулось. Я стоял, опершись рукой о стену, и смотрел в окно на оживленную парковку. С момента прибытия сюда я пребывал в глубокой задумчивости, воспоминания о прошлом не давали мне покоя.

Я взглянул на пластиковый стаканчик в своей руке, горький вкус дешевого кофе — это все, чего я заслуживал, даже если бы мне хотелось выпить глоток бурбона или всю чертову бутылку. По прибытии, Армана сразу же отвезли в операционную, пуля задела легкое. Это все, что нам сказали, кроме того, что его ранения были опасны для жизни.

Это была моя вина, и только моя, что Рэйвен может потерять человека, которого любит, отца своего любимого ребенка. Она была очень сильной, но не в этот день. Предполагалось, что это будет праздник, торжественное мероприятие с семьей и друзьями. А все превратилось в кошмар. Она все еще не посмотрела на меня и не произнесла ни единого чертова слова, но я чувствовал, что она винит меня в том, что меня не было рядом с ним.

Черт возьми, она и должна.

Вина не была тем чувством, к которому я привык, раскаяние не входило в мой словарный запас, но этой ночью я тонул в нем. Даже Зои держалась от меня на расстоянии, что мучало мужчину внутри меня, того, кто хотел укутать ее в кокон. Я потер глаза, тупая боль в них осталась даже после того, как я проглотил «Тайленол», будто леденец. Сколько, черт, часов прошло? Я взглянул на часы. Была уже половина третьего ночи. Хоть я и не был врачом, но операция длилась слишком долго. Это означало, что шансы Армана выжить были равны нулю.

Блядь. Я не был верующим, но в этот момент я бы попробовал практически все. В чем я был уверен, так это в том, что я планировал выследить ответственного за это человека, как собака.

Не было никаких новостей о людях, которые были ответственны за это, никаких заявлений из укрытий, как это часто делают враги. Хуже всего было молчание, неизвестность подталкивала всех к краю пропасти. Последнее, что нам нужно было делать — это реагировать, не узнав всех подробностей. Однако было слишком много эмоций, и я боялся, что будут приняты судьбоносные решения.