Книга Бывшие. Ловушка из прошлого, страница 17 – Мика Моник, Ирина Ярова

В рюкзаках нашлось то, что было собрано на дневную экскурсию: две бутылки воды, бутерброды, шоколад, яблоко, термос с чаем у Михаила. Они разложили всё на столе, сели напротив друг друга.

— Похоже на мини пикник, — сказала Анна и сама удивилась, что улыбнулась — тихо, почти против воли.

— Очень необычный пикник, — буркнул Михаил, не поднимая взгляда.

— Зато с отличным видом, — не удержалась Анна, кивнув в сторону окна.

За маленьким окном уже сгущалась синева — густая, почти фиолетовая по краям. Где-то далеко, в той стороне, где темнел лес, перекликались птицы. Негромко, почти вопросительно.

Они ели молча. Анна пила чай из крышки термоса — Михаил настоял, что ей нужнее, и она не стала спорить. Тепло медленно разливалось по телу, добиралось до кончиков пальцев, и она поняла, что впервые за весь день не дрожит. Просто сидит. Просто пьёт чай.

— Михаил.

— М? — он поднял голову.

— Спасибо, — произнесла она и замолчала, потому что не знала, как подобрать правильные слова.

— За что? — он чуть нахмурился, словно и правда не понимал.

— За то, что не оставил меня одну.

Он посмотрел на неё через стол — долго, не отводя взгляда, без улыбки. В его вгляде было что-то такое, от чего ей стало трудно дышать.

— Анна. Я тебя один раз уже оставил одну. Больше не буду.

Она опустила глаза в кружку. Смотрела на тёмную поверхность чая, на слабый парок над ней.

— Не говори так.

Анна почувствовала всем телом как снова дрожит. Но уже не от холода.

— Почему? — тихо спросил Михаил.

— Потому что я не знаю, что с этим делать, — сбивчиво ответила она, заламывая пальцы на руках.

— И я не знаю, — вздохнул он прерывисто.

Снаружи стало совсем темно. В окне отражалось два огонька свечей и их размытые лица.

Они легли спать — она на кровати, он на полу, расстелив свою куртку. Анна укрылась одеялом, которое пахло сеном и старым деревом. Печка тихо потрескивала. Свечи на столе догорали.

Она долго лежала с открытыми глазами. Слушала его дыхание внизу — ровное, но не сонное. Он тоже не спал.

— Михаил, — с глухим от волнения голосом начала она.

— Да.

— Тебе холодно?

— Нет, — ответил он с явной запинкой.

— Ты врёшь, — усмехнулась она.

— Немного, — признался он наконец.

— Иди сюда, — Анна похлопала по краю маленькой кровати.

В этот момент в хижине наступила резкая тишина. Долгая, тягучая. В которой умещалось все годы разлуки, все невысказанные слова, все дни молчания.

— Анна, — его голос прозвучал с легкой хрипотцой. — Если я подойду — то уже не отпущу тебя.

— Я знаю.

Он встал. Подошёл медленно. Сел на край кровати, как тогда, в первую ночь в отеле.

Она протянула руку. Дотронулась до его лица — кончиками пальцев, осторожно, словно боялась, что он растает. Но он не растаял. Он закрыл глаза и накрыл её ладонь своей.

— Я скучала, — прошептала она, облизывая пересохшие от волнения губы.

— Я тоже, — Михаил не отрывал взгляда от ее лица.

Он наклонился. Их лбы соприкоснулись — раньше, чем губы. И в этом было что-то более интимное, чем поцелуй: они просто стояли так, дыша одним воздухом, и слушали друг друга — впервые за долгое время.

А потом он её поцеловал.

Это было похоже на то, как встречаются люди, которые шли друг к другу очень долго, разными дорогами, через очень много ошибок — и наконец оказались в одной точке.