Книга Вниз по темной реке, страница 34 – Карен Одден

На левой странице я разглядел плотный текст на французском, на правой же красовалось цветное изображение драгоценности и дата: 1810. Только теперь я понял, насколько элегантным было колье, а кулон выглядел даже крупнее, чем я ожидал.

— Какой огромный сапфир! Наверное, именно он и влияет на стоимость?

— Отчасти. Ценности добавляет мастерство ювелира. — Друг ткнул пальцем в репродукцию. — Видишь, это сапфиры из Индии. У них особая шлифовка — «кабошон». — Филип согнул ладонь, изображая перевернутую чашу. — Гладкие выпуклые камни, в отличие от фасетной огранки. Куэйяр как раз такими и славился. А бриллианты закреплены в технике «паве». Камни плотно прилегают друг к другу, подобно булыжникам на мощеной мостовой. — Приятель сложил пальцы в замок. — Таким образом каждый бриллиант добавляет блеска своему соседу. Это выдающаяся работа.

Рассмотрев репродукции, я отодвинул книгу.

— А леди Эдит одолжила такой шедевр подруге, словно обычный зонтик.

— Судя по тому, что ты рассказал, она просто не знает его истинной цены, — сказал Филип, убирая том на полку.

— Что предпримет похититель, заполучив подобную драгоценность?

— М-м-м… — приподнял брови Филип. — Понятия не имею. Открыто носить колье нельзя — уж слишком оно известно. Законным образом продать также невозможно. Любой ювелир, способный купить эту вещицу, тут же ее признает и свяжется с полицией.

— Если этот ювелир соблюдает профессиональную этику, — ввернул я.

— Ха! Да если он даже нечист на руку — все равно сообщит куда следует, чтобы получить вознаграждение, — покачал головой друг.

— Наверное, ты прав, — признал я. — Однако, если ювелир свяжется с местным полицейским участком, мы в Ярде можем об этом и не знать.

— Есть мастера, готовые помочь знатной семье тайно продать свои драгоценности, — продолжил Филип, покрутив в пальцах лупу в серебряной оправе. — Вор может навести справки о таких ювелирах.

— Допустим, похититель понимает, что ему не удастся продать колье целиком. Сможет ли он найти мастера, чтобы разъединить драгоценность на части?

— Бред! — вспыхнул Филип. — Для любого ювелира, имеющего хоть маломальскую репутацию, подобная работа сродни намеренной порче картины периода Ренессанса!

— И все же такое возможно…

— Увы… — развел руками друг. — Опытный мастер всегда в состоянии разобрать драгоценность и распилить камни. Потом их происхождение уже не установишь.

— Кто мог бы на это пойти?

Приятель молча поджал губы.

— Филип, я не собираюсь преследовать таких дельцов. Моя задача — найти убийцу.

Он тяжело вздохнул.

— Есть человек, который, скорее всего, будет в курсе, если колье всплывет. Я наведу справки.

— Спасибо, дружище. — Я поднялся. — Дай мне знать, если что-то услышишь.

ВСкотланд-Ярд я вернулся к четырем, и меня уже на входе остановил сержант Коул, вручив письмо. Ма Дойл… Я напрягся, словно в ожидании удара. Последний раз она присылала записку мне на службу, когда я еще тянул лямку в речной полиции — сообщила, что Пэта убили. Я вскрыл конверт, в спешке порвав и вложенное в него письмо. Пришлось сложить куски.

«Микки, загляни ко мне, как только сможешь. Не волнуйся — у нас все хорошо. Ма».

Слава богу… И все же наверняка у ма — важные новости. Я забегал к ней по крайней мере раз в месяц на воскресное чаепитие и собирался зайти как раз на этой неделе. Однако чем бы ни хотела поделиться со мной ма, — судя по письму, тянуть не следует. Я вышел на улицу и поймал кэб. На Леман-стрит отпустил кэбмена и двинулся в восточном направлении — к Уайтчепелу. Пешком пройти было и проще и быстрее, чем тащиться в кэбе по запруженным улицам.