Книга Вниз по темной реке, страница 109 – Карен Одден

— Служанка точно не знает, — покачал головой Стайлз. — Ей сказали не ждать миссис Манро.

За разговором мы и не заметили, как добрались до Ярда. Перейдя улицу, Стайлз остановился, положив руку мне на предплечье.

— Инспектор, я никогда не видел Винсента в таком гневе, как сегодня утром… — Он помрачнел. — Форсайт орал во всю глотку, а когда ушел, меня вызвали к шефу.

Значит, Стайлзу пришлось принять на себя первый удар. Не завидую.

— Даже не знаю, кто еще, кроме вас, способен привести Винсента в чувство.

— Не сказал бы, что получаю от этого удовольствие, — моргнул молодой инспектор.

Прямо меня Стайлз не упрекал, и все же…

— Простите, — пробормотал я. — Что он говорил?

— Сказал, что отстраняет вас от этого дела, и намекнул, что вообще готов уволить.

— Уволить? — уставился я на коллегу.

— Это прозвучало только в нашем с ним разговоре, с глазу на глаз. По-моему, Винсент не вышвырнет вас на улицу, если вы извинитесь, объясните ему, почему это дело вас особенно тревожит. Он прислушается.

— «Особенно»? Что вы имеете в виду?

— Как же, Ле луп… — с некоторым удивлением отозвался Стайлз. — Я и сам знаю, что тот случай продолжает на вас давить. Он и меня до сих пор беспокоит. Дня не проходит, чтобы я не вспомнил.

— Винсенту-то какая разница?

— Ну, он поймет, почему вы действуете таким образом.

— И каким же?

— Слишком жестко, — помявшись, выдавил молодой инспектор.

— То есть вы полагаете, что извинения дадут мне шанс остаться на службе? — помолчав, спросил я.

— Надеюсь.

— Что ж, попробую. — Поразмыслив, я добавил: — Не рассказывайте ему, что я узнал у служанки. Винсент сочтет, что мы выдумываем оправдания повторному визиту в дом Форсайтов.

— Договорились, — неуверенно кивнул Стайлз.

* * *

Яне из тех, кто пытается уклониться от неминуемого столкновения, так что без лишней робости перешагнул порог кабинета начальника. Пришел с повинной головой. Однако Винсент хотел видеть нас вместе со Стайлзом.

— Назовите хотя бы одну причину, по которой мне не следует прекращать ваши полномочия, — без всякого выражения начал шеф.

Взглянув в его каменное лицо, я промолчал. Вряд ли Винсента устроили бы мои объяснения. Ни один ответ его не удовлетворил бы.

— Инспектор Корраван гораздо лучше владеет материалом, чем я, сэр, — отважился Стайлз.

Шеф задумался, поднял голову, и тут началось. Словно пробку вышибло из бутылки. Целых полчаса он склонял меня на все лады, и присутствие Стайлза в кабинете его нисколько не смущало. Голос Винсент не повышал, но я и без того понимал, что в Ярде теперь дуют совершенно иные ветра, и те несколько топорные, прямолинейные методы, которых я придерживался в Ламбете и в речной полиции, здесь более не котируются. Я терпеливо выслушал речь шефа о том, как меняется работа полиции. Понял, что количество газет в Лондоне возросло, увеличилась и их аудитория, что мы всегда, ежедневно, ежечасно на виду. Оказывается, еще до вступления в должность Винсент знал, что я вспыльчив и капризен, что от меня в Ярде прямо-таки стонут. С его слов, я всегда считал, что прислушиваться к мнениям коллег — признак слабости, что мое кредо — идти по трупам. Ничего не могу сказать: утонченности у меня и в самом деле как у дикого медведя, проламывающегося сквозь бурелом. Надо отдать шефу должное. Он ни разу не поставил мне в вину мое прошлое в Уайтчепеле; впрочем, в его речи сквозило предположение, что я до сих пор ощущаю себя боксером из подпольного клуба и тем горжусь.