Книга Под скорбной луной, страница 38 – Карен Одден

— Знаю, — подтвердил я. — А в «Байуэлле» ведь не меньше восьмисот тонн…

— Девятьсот, — поправил меня капитан. — И это не считая груза.

Я кивнул.

— Что произошло дальше? Момент столкновения помните?

— Каждую секунду, — твердо ответил Гаррисон. — Мы по инерции шли вперед, и до меня донеслись крики снизу. Кричали с «Принцессы»: «Тише! Куда прешь?» Но «Байуэлл» еще двигался. — Он замолчал, сильно потер рукой лицо и, вздохнув, продолжил: — Сначала корпус «Принцессы» исчез из вида — под носом углевоза я ее уже не видел. А потом раздался удар. Хруст дерева, скрежет, треск, вопли! — хрипло сказал капитан и уткнулся взглядом в чашку.

— Что было потом?

Он помолчал, не поднимая головы, и я его окликнул:

— Капитан…

Гаррисон прерывисто вздохнул и глянул на меня заплывшими от слез глазами, затем вытер лицо ладонью.

— Я приказал экипажу делать все возможное. Впрочем, у меня в команде все опытные речники, им советы не нужны. Они побросали в воду концы, чтобы люди могли подняться на борт. Вниз полетели спасательные буи, спустили шлюпки. Мы готовили одеяла, лестницы — все, что попадалось под руку. Старший помощник сигналил во всю мочь, призывая на помощь другие суда.

Открыв блокнот, я, руководствуясь рассказом капитана и собственными представлениями о катастрофе, изобразил реку, точку у южного берега и примерное положение обоих судов на момент столкновения.

— Насколько точна эта схема?

Гаррисон изучил мой рисунок и ткнул толстым пальцем в правый борт «Принцессы».

— Да. Вот сюда мы ее и ударили, как раз в район колесного кожуха.

Выпив горячего чая, он слегка порозовел.

— Давайте вернемся немного назад. Расскажите о вчерашнем дне. В каких местах вы приставали к берегу? Не было ли чего-то странного, необычного?

Гаррисон нахмурился и вытащил из кармана сложенный носовой платок.

— Не понимаю, что вам это даст.

С чего бы такое нежелание? У меня зародились подозрения, и я молча ждал его ответа.

Наконец капитан вытер нос и заговорил:

— На прошлой неделе мы останавливались в Миллуолле. Встали в сухом доке на покраску. Судов там было полно. То да се — словом, ушли мы с задержкой на три часа.

Его лицо исказила раздраженная гримаса. Я прекрасно понимал Гаррисона. Задержишься — значит, пропустишь вечернее отливное течение.

— Куда направились из Миллуолла?

— В Ньюкасл. Там надо было забрать партию угля, а дальше — в Александрию, в Египет.

— Стало быть, вы приписаны к порту на Тайне?

— Да, как правило, мы ходим из Ньюкасла в Египет.

Видимо, Гаррисон заметил, как изменилось мое лицо, когда я понял, что обычно «Замок Байуэлл» по Темзе не ходит. Он сухо добавил:

— Мы взяли на борт лоцмана, ориентирующегося на Темзе, хотя по закону я делать это не обязан. Парня зовут Конвей. Джон Конвей.

Я замер. С подобной фамилией лоцман вполне мог оказаться ирландцем. Впрочем, от вопросов я пока воздержался. Ни к чему Гаррисону задумываться, с чего это меня интересуют подобные сведения. В любом случае, с Конвеем мы вскоре встретимся.

— Был ли на борту еще кто-то из новеньких?

Капитан снова обхватил чашку, словно пытаясь впитать в себя остатки ее тепла.

— Да почти все. Старый экипаж я рассчитал, потому что решил набрать в Ньюкасле новую команду. Остался только Белдинг, мой помощник, остальные нанимаются то на одно судно, то на другое. Впрочем, с некоторыми из них я раньше работал, они люди хорошие. Не мне вам рассказывать.