Книга Под скорбной луной, страница 16 – Карен Одден

— Молодец, — похвалил его я, скатал рисунок, а Чарли уже принялся за второй портрет.

Липп вернулся к лодке и достал из нее брезентовые носилки, на которых обычно уносили тела жертв с места происшествия. Дождавшись, когда Чарли закончит, я помог положить на них труп, и Липп с констеблем, взявшись за рукояти, осторожно перенесли жертву в наше суденышко.

День я провел, переходя из одного паба в другой. По пути заглядывал и в игорные заведения. Начал с тех, что ближе к реке, и постепенно продвигался дальше. В какой-то момент остановился: ведь если мужчина был пьян, вряд ли ему удалось бы проделать длинный путь до реки, а привести его туда силком, даже вдвоем — задача не из легких.

Кому-то подобная работенка покажется утомительной, однако я против обычной полицейской рутины ничего не имел. Упорство, как правило, приносило результат. Однако я обошел уже тринадцать заведений, а погибшего так никто и не опознал — ни бармены, ни посетители, ни проститутки.

Что за дьявол…

Я критически воззрился на рисунок. Портрет хороший. Что же это за человек, которого никто не знает? В моем плане на сегодня остался последний паб.

На рисунок там смотрели с сожалением, покачивали головами, и я, плюнув на все, заказал себе тушеной говядины и эля. Взял с соседнего стола «Стэндард». Сразу под сгибом газетного листа шла заметка о вчерашнем ночном происшествии в Уайтчепеле: три человека пострадали, сгорела лавочка. Еще одна… Заметка завершалась обычным в таких случаях выводом: «характерная для ирландцев воинственность». Нахмурившись, я доел свое блюдо, а когда вышел из паба, колокола церкви на Ямайка-роуд отзвонили пять.

Пора обратно на Уоппинг-стрит. О встрече с О’Хаганом я не забыл, однако сперва следовало занести события дня на бумагу.

Тем не менее, возвращаясь к реке, я заглянул в закусочную, в табачную лавку и в аптеку. Везде показывал портрет жертвы, однако успеха не добился. Очень похоже, что человек этот совсем из другого района Лондона. Видимо, и впрямь его тело перенесли в Саутворк, чтобы скрыть обстоятельства смерти. Оставалось надеяться, что кто-то уже принес заявление о его исчезновении в Скотланд-Ярд. Впрочем, есть люди, которые никому не нужны, и мне всегда становится грустно от подобных мыслей.

Стоя на лестнице, где нашли погибшего мужчину, я скользнул взглядом по реке. Солнце уже скрывалось за кромкой темной воды, однако обычный лондонский день все еще продолжался: десятки судов спешили по своим делам, стремясь к портам назначения.

В принципе, труп могло принести к Ист-лейн течением — смотря сколько часов назад произошло убийство. Не исключено, что тело приплыло даже из Уайтчепела. Уж не связано ли это происшествие с недавно произошедшими там случаями насилия? С другой стороны, мне приходилось сталкиваться и с более необычными совпадениями.

Завершив составление рапорта, я покинул Уоппинг и пошел мимо лондонских доков в направлении Слоун-стрит, где на перекрестке с Хэкфорд находился паб «Гусак и гусыня». В памяти всплыли те деньки, когда мы с Пэтом Дойлом, разжившись несколькими заработанными в порту шиллингами, заглядывали сюда на огонек. Мы обходили стороной такие заведения, как «Английская жемчужина» или «Барабан и чертополох», расположенные по соседству, а здесь ирландских докеров ждал радушный прием. Стены зала с низкими потолками были украшены ржавыми мечами; над камином красовался кельтский крест. Подхватывая фривольные напевы посетителей, мы с Пэтом после пары пинт чувствовали себя настоящими мужчинами, ирландцами, принадлежащими к дружному сообществу. С сожалением признаю, что мне нравилось, когда из заведения выпроваживали англичан.