Книга Картина смерти, страница 70 – Татьяна Ван

«Я бы мамонта съела, если бы нашла его в холодильнике», – вдруг подумала Женя. Еда проваливалась, как в черную дыру. Женя не могла насытиться, как ни пыталась. Даже два стакана воды не помогли утолить волчий голод.

Доев порцию жаркого, она вымыла ложку под холодной струей воды и убрала ее на место. И только сейчас вспомнила об ужасе, который испытала прошедшим вечером. Ей захотелось сесть на пол и расплакаться. Но вместо этого она сильнее сомкнула губы и пошла обратно в комнату сестры, надеясь, что теперь-то, после еды, сможет забыться глубоким сном до самого утра.

Однако у ее уставшего и изнуренного организма были свои планы… Как бы Женя ни пыталась уснуть, у нее ничего не получалось. Тело ныло, прося об отдыхе, а мозг решил, что пришло время для активных дум.

Женя вспомнила о картине, которую увидела в комнате Полины. Стоило ее образу появиться в голове, как к горлу снова подступила тошнота. И пусть Полина обещала утром объяснить все странности, которые касаются холста, уже ночью Женя поняла, что должна выяснить, как эта работа оказалась у Киры. Сомнений в том, что это приобретение старшей сестры, у Жени не было. Полине такое не нужно.

В третий раз за ночь встав с кровати, Женя принялась рассматривать личные вещи Киры. Ее ничуть не смущало, что она роется в ее записях, документах.

«Что еще делать человеку, которому ничего не рассказывают, а он волнуется?»

Женя заглянула во всевозможные места, но ничего подозрительного не нашла. Обычная комната обычной девушки: кое-где валяются фантики от карамельных конфет (Кира любила их грызть, отчего часто ходила к стоматологу, чтобы залечивать образовавшиеся сколы); карандаши размером с ноготок, которые упали на пол и их так никто и не поднял; чеки и прочая мелочевка.

Начав ревизию в двадцать пять минут третьего, Женя закончила ее почти в четыре. Она обессиленно села на постель. Еще пару секунд назад думала, что утолит любопытство необычными находками, но вещи, которые ее окружали, ничем не выделялись.

Спать по-прежнему не хотелось, Женя уже начала думать о чтении, но тут вспомнила, что, когда в последний раз осматривала комнату, заметила: шкаф стоял от стены на приличном расстоянии. Был большой зазор.

Очередная волна любопытства накрыла Женю с головой. Она подошла к стене и не смогла сдержать восторженный вздох. Между стеной и задней дверцей шкафа был втиснут подозрительно большой сверток, габаритами похожий на картину. Его завернули в голубой прочный пакет, похожий на те, в которые упаковывали посылки на почте.

Когда Женя начала вытаскивать картину (а она уже не сомневалась, что это именно картина), с удивлением поняла, что перед ней и есть пакет для отправки посылок. Бледно-голубой, с наклеенными марками и слегка порванным по неосторожности уголком. Она сперва нахмурилась, а потом внутри все перевернулось, сердце заколотилось сильнее, спина покрылась мурашками.

Женя вытаскивала картину, глядя на нее сосредоточено, жутко паникуя при этом. Она чувствовала неладное, хотя предпосылок к этому не было. Только внутренний голос, подгоняемый интуицией, кричал: «Остановись, не смотри».

Если несколько минут назад она рылась в вещах сестры с маниакальной быстротой, то сейчас медленно и аккуратно доставала то, что нашла по чистой случайности. Женя до дрожи в руках боялась столкнуться лицом к лицу с правдой, о которой даже не подозревала, даже представить не могла – какова она, эта самая правда. Сердцебиение учащалось.