Книга Картина смерти, страница 137 – Татьяна Ван

— Почему ты не хочешь, чтобы я посмотрел? – спросил тот, хитро прищурившись. Он спрятал холст за спину, не давая Жене к нему приблизиться.

— Это не моя работа, – зло ответила Женя, глядя на друга снизу вверх. Она подошла к нему вплотную, чтобы забрать картину. – Отдай, хватит заниматься ерундой.

— Прекрасно, – вдруг улыбнулся Марсель. Одной рукой он придерживал холст, а другой коснулся щеки Жени. Та не отпрянула, скорее остолбенела, не зная, что делать дальше. – Помнишь, когда мы начали работать над твоим портретом, я просил тебя разозлиться? Как бы ты ни старалась, никак не могла выдавить из себя гнев. Даже когда я подошел к тебе ближе, всячески пытался растормошить, твой взгляд был не таким, как сейчас. Великолепно! Кажется, картина, на которую я хочу посмотреть, для тебя – все. Я прав?

Марсель рассматривал Женю, а его глаза блестели от возбуждения и алкоголя. Щеки порозовели, на губах играла самодовольная улыбка.

— Прекрати на меня так смотреть и отдай картину, – слегка дрогнувшим голосом в очередной раз потребовала Женя.

Но, вместо того чтобы ответить, Марсель вдруг нагнулся и впился в ее губы жарким поцелуем. Руки Жени опустились. Сначала она остолбенела и не могла понять, что происходит, а когда пришла в себя, оттолкнула пьяного друга и вытерла губы тыльной стороной ладони. Женя не ответила ему.

— Ты дурак?! – грозно спросила она, наблюдая, как Марсель возвращается к распаковке. Он отвернулся, чтобы Женя не мешала ему вскрывать холст.

— Прости, не сдержался. Я никогда не видел столько любви в глазах. Когда кто-то испытывает такие сильные чувства к искусству, это всегда выводит из колеи. Поверь, подобное увидишь нечасто. Ты обожаешь то, что я держу в руках.

Пока Марсель копался в углу, Женя вдруг вспомнила о Кристине, которая все еще сидела на кровати. Повернувшись, покрутила пальцем у виска, показывая на друга. Жене захотелось успокоить кузину, хотя ее губы по-прежнему горели из-за Марселя, а сердце бешено колотилось.

Женя мечтала поцеловать Марселя ровно с того самого дня, как осознала, что влюблена в него. Но теперь она не чувствовала ничего, кроме стыда и отвращения.

В это время Кристина выпила еще один бокал шампанского. Ревнует ли она Марселя к Жене или нет – было непонятно. Если бы на глазах Жени ее возлюбленный поцеловал другую девушку, она точно впала бы в ярость. Ну в крайнем случае – поджала бы злобно губы. А Кристине, казалось, все равно.

Марсель повернулся к ним лицом.

— Женёк, поцелуй – это как рукопожатие, не более. Не принимай его близко к сердцу, – беззаботно сказал он, закончив распаковывать картину. Но когда Марсель взглянул на холст, у него слегка сел голос, а привычная легкость покинула его: – О-откуда это у т-тебя?

Руки у Марселя сильно задрожали, взгляд вмиг отрезвел.

— Ты хоть понимаешь, что оказалось у тебя в руках? – прошептал Марсель, изучая каждый мазок картины. – Откуда… Откуда?!

— Сестра купила на Уделке, – ответила Женя, борясь с желанием отобрать работу Скарабея у друга.

Стоило Жене произнести эти слова, как Марсель тут же поднял на нее взгляд. В уголках его глаз скопились слезы.

— За сколько ты продаешь ее мне?

— Что? Она не продается, – скрывая панику, заявила Женя. – Отдай картину.

— Нет.

— Марсель.

— Сколько ты за нее хочешь? Пять тысяч? Десять? Двадцать? Сколько? Может быть, пятьдесят? Я куплю. Деньги переведу хоть сейчас. Хочешь сто, будет тебе сто тысяч.