Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 55 – Нинель Мягкова

— Какого, простите? — переспросила госпожа Воронцовская растерянно.

Я чуть не хлопнула себя по лбу — до появления размытых, бесформенных картин, написанных левой пяткой, оставалось еще не менее двух десятилетий.

— Таинственного и недосягаемого. Эдакий невнятный образ страдающих сограждан, которым просто необходимо помочь по мере сил и возможностей, чтобы Унгур расцвел и возродился. Понимаете, о чем я?

— Понимаю, почему вы выбрали издательскую стезю вслед за вашим батюшкой. У вас явно талант к игре словами, — покачала головой госпожа Воронцовская. — Не переживайте, я на вашей стороне. И господину Сташевскому объясню, почему присутствие обездоленных на балу неуместно, и излишней роскоши при организации не допущу. Все будет скромно и достойно.

— Иного я от вас и не ожидала, — склонила голову в знак уважения я.

В чем-чем, а в благоразумии аристократки, что не станет бросать в лицо простым людям деньгами и устраивать вызывающе дорогое пиршество вместо благотворительности, я не сомневалась.

На ужин я не осталась, хотя меня приглашали. Сослалась на множество дел дома — и не соврала ни единым словом. До приезда архитектора оставались считаные дни, к балу тоже следовало подготовиться — хотя бы платье заказать, помимо всего прочего. А у меня и конь не валялся!

Однако у самых дверей меня остановил личный слуга патриарха.

Я положила обратно на полочку перчатки, которые уже начала натягивать, и коротким кивком приказала Дуняше обождать. Она-то на кухне успела и чаю попить, и поужинать, у слуг с этим куда проще: своих нужно поддерживать, невзирая на статус их хозяев.

Раз не выгнали, допустили в дом — значит, свои.

Мне бы так!

— Господин Воронцовский изволит перемолвиться с вами парой слов. Это ненадолго, — заверил слуга.

Я и без того понимала, что болтать со мной весь вечер не станут. Время позднее, для коротких светских визитов негодящее.

— Разумеется, — кивнула я и последовала за лакеем наверх.

Патриарх ждал меня в кабинете. В отличие от прошлого раза, не за столом, а в одном из кресел, и другое рядом стояло. Удобное, придвинутое к камину и даже с пледом на подлокотнике. Все готово к задушевной беседе соратников, а не пристрастному допросу. Изменение отношения ко мне порадовало, но и насторожило немного.

В общении с Воронцовскими расслабляться нельзя. Сожрут.

— Желали меня видеть? — поинтересовалась я после обязательного обмена приветствиями, осторожно устраиваясь в мягких подушках.

Глубоко увязать в них не рискнула — мне еще вставать.

— У меня есть для вас небольшое предложение, от которого вы не сможете отказаться, — вкрадчиво сообщил господин Воронцовский. — Хочу пригласить вас на зимнюю ночную рыбалку.

И выложил на кофейный столик между нами увесистый бинокль размером с хороший телескоп.

Стало понятно, что зовут меня далеко не рыбу ловить. А что-то, точнее, кого-то поинтереснее.

Но сразу я этого не признала.

— Рыбалку или охоту? — уточнила, разглядывая со всех сторон устройство и не спеша брать его в руки. — Я, знаете ли, настороженно отношусь к подобным развлечениям. Как бы не зацепило шальной пулей или капкан кого не того не словил.

— Я бы не стал звать барышню в какое-то опасное предприятие, — непритворно оскорбился патриарх. — У нас будет охрана, далеко от берега отходить не станем, и можете своего Сташевского тоже позвать. В конце концов, его заслуга в том, что рыба клюет именно в том месте, тоже имеется. Прикормил, так сказать.