Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 23 – Нинель Мягкова

— Весьма сочувствую. Вероятно, вам сейчас не до гостей. Зайду как-нибудь в другой день. — скороговоркой пробормотал Анджей, поспешно ретируясь.

Приобретать вместе с невестой долги в его планы не входило. У него и своих хватает.

Проводив насмешливым взглядом несостоявшегося женишка, я обернулась к Сташевскому, и веселье тут же испарилось, уступая место негодованию.

— Что вы себе позволяете? — гневно прошептала я.

Не хватало еще, чтобы Каменецкий услышал нашу перепалку и разнес по всему городу, что мы не ладим. Даже не знаю, что хуже: слухи об отношениях со Сташевским или о ссоре с ним?

— Заботу? — выгнул бровь хлыщ, ничуть не смутившись. — Ваш папенька забеспокоился. Видел вас в окно, а вы все не идете и не идете. Вот я и вышел проверить, где вы застряли.

Ну конечно, кому еще сбегать глянуть, как не гостю. Папенька в своем сводническом репертуаре.

— Я бы и сама прекрасно справилась! — вздернула я подбородок.

— Не сомневаюсь в ваших талантах решать проблемы. Но так получилось куда быстрее и надежнее, вы не согласны?

— Барышня, может, в дом пройдем? — робко подала голос Дуняша, приглушая мое нездоровое желание разругаться со Сташевским вдрызг.

Мне еще с ним новый вариант сотрудничества обсуждать. Если поссоримся — плакал мой грандиозный план.

Будь я прежней, балованной нежной девочкой, дала бы волю чувствам и высказала непрошеному защитнику все, что думаю. Но теперь-то я мудрая, закаленная опытом женщина и понимаю, что в первую очередь необходимо заботиться о благополучии своем и семьи. А уже потом удовлетворять мелкие сиюминутные хотелки, о которых вскоре забудешь.

Так что вдох, выдох, и милая улыбка приклеивается на лицо.

— Да, я правда что-то замерзла, — прочирикала самым благовоспитанным тоном, запихивая грязные ругательства в дальний угол сознания. — Давайте обсудим все за обедом.

— Ужин уже скоро, — проворчал господин Сташевский, послушно следуя за мной на крыльцо. — Пропали невесть куда, ни слуху ни духу. Вроде бы с подружками посидеть, а сами к Воронцовским поехали. И что мне думать прикажете?

«Он переживал за меня!» — осознала я.

Мысль неожиданно приятно согрела душу.

Хлыщ знал, чем известен род Воронцовских, и волновался, как бы со мной там чего не случилось. Тем более он не наивен и способен сложить два и два — проблемы с выплатой страховки и неприятными слухами о поджоге и нашу недавнюю разведывательную деятельность около складов.

Всю глубину пропасти, в которую мы чуть не угодили, он вряд ли осознает, но тревожные нотки уловил и забеспокоился. Чуйка у него отменная, тут сказать нечего.

— Вы за мной следили? — вместо того чтобы поблагодарить за заботу, вскинулась я.

— Конечно. После того как мы чуть не погибли, простите меня за излишние меры предосторожности! — рыкнул господин Сташевский, раздраженно сдергивая накинутое впопыхах пальто.

— Дело не в этом. Патриарх Воронцовских мог заметить вашего человека, решить, что мы ему не доверяем, и тогда мне бы не поздоровилось.

— Патриарх? Чем, во имя всех богов, вы сегодня вообще занимались? — опешил хлыщ.

— А вы думали, я туда в гости ездила, чаю попить? — фыркнула я в ответ. — Договаривалась о дальнейшем сотрудничестве, конечно!

Новость настолько поразила господина Сташевского, что он замолчал. И тему за едой не поднимал, проявив редкое для себя понимание. Папеньке только не хватало вести о том, что дочурка влезла в криминальные дела и свела тесное знакомство с родом матёрых контрабандистов.