Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 15 – Нинель Мягкова

Потому я должна сделать все, чтобы этого союза не произошло. Но в данный момент моя главная цель иная. Мне бы себе помилование вытребовать, чтобы Воронцовские не пытались утопить мою репутацию окончательно, а уж потом заботиться о благополучии их рода. Иначе до того дня, когда их истребят, я рискую не дожить сама.

Мы успели уговорить по паре сочников, попробовать нежнейший медовик и упиться чаем, когда вернулся отправленный в особняк Воронцовских мальчишка.

Жила Розалия недалеко, значит, все это время патриарх раздумывал: стоит меня принимать или попросту проигнорировать? Раз с посыльным пришел слуга в характерной ливрее, все-таки предпочел выслушать.

Я украдкой выдохнула. Один из сложных этапов переговоров пройден, хотя они сами еще толком не начались.

Лакей остановился у нашего столика, отвесил поклон своей госпоже и повернулся ко мне. Судя по выправке и острому взгляду, мужчина этот не только подносы с письмами таскал. Возможно, из бывших военных или служителей порядка. Учитывая возраст — не так давно вышел в отставку и сменил род деятельности.

— Господин Воронцовский желает видеть госпожу Мещерскую. Прошу, — склонил голову лакей.

— Благодарю за занятную беседу, — улыбнулась я Розалии. — Надеюсь, еще буду иметь удовольствие с вами свидеться.

«И мне удастся покинуть особняк Воронцовских живой и невредимой», — добавила про себя.

Не подозревающая о серьезности ситуации барышня небрежно кивнула.

— Мне тоже будет очень приятно с вами встретиться.

Я поднялась и последовала за беззвучно ступающим слугой. У крыльца нас ждал закрытый экипаж с гербом Воронцовских — тот же ворон, но куда изящнее и благороднее, чем на мешках с контрабандой. Предпочла считать это хорошим знаком. Раз не скрывают, что я к ним иду в гости, значит, собираются выпустить обратно.

Однако стопроцентной уверенности в этом у меня не имелось.

Экипаж был дорогой, но старый. Внутри пахло выделанной кожей и затхлостью. Видно, что нечасто им пользуются. По городу зимой проще либо в санях, либо пешком. Но ради того, чтобы произвести на меня впечатление, постарались.

Вообще-то странно, учитывая род деятельности Воронцовских. У них должна быть прорва денег от контрабанды. Куда все утекает? Неужели они уже вошли в долю с Белоярским и оплачивают оружие из собственного кармана? Как-то рано, еще даже помолвка не заключена.

Раздумывала я над этим феноменом недолго: особняк располагался на соседней улице, можно и ногами дойти.

Встретили меня как дорогую гостью. Служанка помогла снять шубку, лакей терпеливо дождался, пока я поправлю складки на юбке, и проводил меня в кабинет хозяина.

Патриарх занимал достойное его положению помещение. На втором этаже, с видом на заснеженный сад и замерзший пруд. Массивный дубовый стол, уставленные книгами и тетрадями полки и огромная, подробнейшая карта страны во всю стену. Мой взгляд поневоле на ней задержался. Вряд ли глава подпольной артели чертит свои маршруты в открытую, но какие-то отметки и значки, не предусмотренные в печати, стояли. Занятно.

— Вы пришли полюбоваться интерьером или все-таки имеете что сказать? — проскрипел господин Воронцовский.

Он вовсе не походил на матерого преступника. Скорее на клерка средней руки, корпящего над бумагами всю жизнь. Сухопарый, с тонкими длинными пальцами пианиста и тщательно зачесанными назад седыми волосами. Шевелюра господина Воронцовского с возрастом почти не поредела. Зато впалые щеки и землистый цвет кожи намекали, что барышня Розалия болезненная не просто так. В семье давно зрели проблемы со здоровьем.