Книга Неос, страница 75 – Ян Бадевский

Дюран вышел из сновидения за четыре минуты до прибытия на станцию. Вогнал в кровь чуточку адреналина для бодрости. Сверился с расписанием и маршрутизатором.

Центральное Кольцо.

Самая длинная линия Гиперпетли в истории человечества. Вакуумный тоннель, растянувшийся вдоль условного экватора Сферы на десять миллионов километров. Ничтожный отрезок в сравнении с масштабом астроинженерного проекта, запущенного неосом. Когда тоннель Кольца замкнется, счет будет идти на световые годы и миллиарды километров. Солнце и внутреннюю поверхность Сферы разделяет порядка ста тысяч астрономических единиц. Чудовищное, непостижимое расстояние. Дюран был уверен, что Гиперпетля разделится на множество автономных зон и утратит нынешнее значение. Люди будут перемещаться через узловые гейты, разбирая и заново собирая свои тела. Наверное, было бы интересно устроить себе кругосветное путешествие по экваториальным областям Сферы, но с тем же успехом можно построить корабль поколений и от нечего делать направиться к Проксиме Центавра.

Станция «Гидра-5».

Дюран вышел на платформу и влился в поток людей, шагающих к эскалатору.

Впереди — две зоны переменной гравитации.

И обед в компании самой влиятельной женщины Солнечной системы.

Глаза Линдсея Кано медленно привыкали к полумраку комнаты. Посол уселся на татами, поджав под себя ноги. Перед Линдсеем в деревянный пол был вмонтирован квадрат ирори. Традиционный японский очаг, заполненный пеплом и мелким песком. Деревянное углубление с огнем внутри казалось полным сумасшествием. Особенно, если учесть разбросанные повсюду циновки и сёдзи — бумажные ширмы, формирующие стены гостиной.

Линдсей сидел в шаге от ирори.

Логика подсказывала, что Кано переместился в одну из южных префектур Японии.

Точнее — в грамотно собранный конструкт.

Реальность, окружающая посла, вполне могла застыть на рубеже семнадцатого и восемнадцатого веков. Или еще глубже. Что ж, ему назначили встречу, и приходится соблюдать правила игры.

С потолка свешивался крюк, удерживающий над огнем закопченный чайник. Джизайгаки — вот как назывались подобные крючья. Металлический стержень соединял джизайгаки с потолком, спрятавшись в полой бамбуковой трубке. А еще в глаза бросалась рыба — специальный рычаг, позволявший регулировать высоту крючка над огнем.

Татами на противоположном краю углубления пустовало.

Знания вливались в посла по запросам, которые он вгонял в поисковое окно. Прямоугольник выводился на зрительный нерв, вписываясь в интерьер комнаты стилизованной бамбуковой рамой.

Линдсей был предоставлен самому себе.

И мог бесконечно прокручивать в памяти цепочку событий, предшествовавших визиту в конструкт. Захват посольского корабля в окрестностях Юпитера. Странные переговоры с Диком — искусственным интеллектом, осмелившимся бросить вызов Покровителю. И заключенную сделку, в результате которой посол обрел новые возможности. Линдсей Кано перестал быть слепым проводником воли неоса, он получил доступ к ранее заблокированным записям, сетевым путешествиям и виртуальным банкам данных, в которые можно загружать свой разум. Игра стоила свеч, но в душе поселился страх разоблачения.

Модификацию провели на корабле безликих. Взломали вставку, сняли подсознательные блоки, имплантировали приращения, позволяющие перемещаться внутри Сети. Внедрили программы, укрывающие разум посла от неоса и контролеров мыслящей среды. Внесли кое-какие корректировки на молекулярном уровне.