Книга Неос, страница 67 – Ян Бадевский

Класс «возмездие» был универсальным. Истребители могли атаковать орбитальные крепости, многопалубные боевые корабли с тяжелым вооружением на борту, станции и машины своего тоннажа. Роботизированные комплексы и заводы, опять же. Хабитаты — если потребуется. Действовать операторы могли в звеньях либо поодиночке. Рейды координировались «Анубисом». Корабль-матка служил не только родным домом для сотен боевых пилотов — там осуществлялись подключения к симуляторам, дозаправки, ремонтные работы, комплектация оружейных ячеек. Кроме того, «Анубис» мог вести наблюдение за обширными секторами пространства, а стратегические бомбардировщики делали комплекс весьма опасным для наземных объектов противника.

Истребитель нес две лазерных пушки, ракетную установку и спаренные турели с тепловыми самонаводящимися снарядами. Слишком мало для прямого столкновения с крейсером или фрегатом, но следует учесть, что «возмездие» — часть многочисленного роя.

Минимум брони.

Слабые энергетические щиты.

Инженеры-проектировщики делали ставку на скорость, маневренность и малую площадь поражения. Истребители не нуждались в кабинах, системах жизнеобеспечения и катапультирования. Машины были значительно меньше аналогов, управляемых живыми людьми.

Диспетчером выступал ИИ «Анубиса». Командование ставило задачи, искусственный интеллект разрабатывал под них боевые операции. Тактические решения зависели от операторов, которые подчинялись командирам звеньев. Просто и эффективно.

Первый тренировочный полет — сольный.

Инструктаж проходил вечером по условному корабельному времени, привязанному к земному стандарту. Обычно экипажи кораблей-маток адаптировались к мирам базирования, но Калорика выламывалась из шаблонов. Отсутствие суточного цикла плохо сказывалось на биоритмах людей. Так что «сутки» были двадцатичетырехчасовыми. Инструкторы работали с новобранцами удаленно, через бортовую инфосеть. Создавался конструкт для брифингов с возможностью подключения к отдельным кабинетам для сформированных звеньев. По традиции — зал с белыми стенами, плоским экраном, аватарами пилотов и командиров. Участники носили черную форму, по которой безошибочно определялась принадлежность к ударным соединениям Космофлота. ИИ выбрал себе личину сорокалетнего вояки с короткой стрижкой и легкими залысинами. От других членов командования аватар отличался полным отсутствием нашивок, наградных жетонов и ранговых обозначений. Ограниченный интеллект не имел прав на человеческом корабле.

Пилотам присвоили первый уровень допуска к информационной базе «Анубиса». Тимур мог общаться с сослуживцами в чатах, изучать характеристики своего истребителя, скачивать аддоны для продвинутого пилотирования, работать в симуляторах. Второй уровень получали звеньевые, третьим обладали члены экипажа «Анубиса» — техники, навигаторы, бортинженеры и настройщики систем. Четвертый уровень — прерогатива командного состава. Пятым обладал лишь один человек — капитан Фуонг Джавахара. Абсолютные полномочия, вплоть до стирания личности ИИ, обрушения локальной сети и уничтожения носителя.

В базе отражались успехи и достижения боевых операторов, проваленные и завершенные миссии, дисциплинарные взыскания, количество рейдов, срок службы и много чего еще. Каждый шаг учитывался и анализировался. Ошибки разбирались на брифингах либо в индивидуальном порядке. Тимур не привык к такому уровню контроля. Капитан мог вломиться при желании в его сон, подключиться к телеметрии, устроить проверку на детекторе лжи. Все эти нарушения личного пространства оговаривались контрактом.