Книга Атлантика, страница 76 – Ян Бадевский

— Прошу извинить меня за вмешательство. Я с хорошими новостями. Технокомитет берет на себя все расходы на путешествие. Мы оплачиваем рейд по двойному тарифу, гасим неустойку и берем на себя переговоры с вашим клиентом. Они, кстати, уже ведутся. Репутация «Барракуд» не пострадает. Вы заработаете больше, чем планировали.

Заявление Двойки утонуло в овациях.

Никто даже не задумался о том, как представитель Комитета смог пробить зашифрованный канал, с чем связан аттракцион невиданной щедрости, и вернется ли хоть кто-то из присутствующих живым из рейда.

Помрачнели лишь двое.

Фишер и Вилкас.

Модуль повернул на юг.

В промежуточных задачах появился заход в Джорджтаун, главный порт Острова Вознесения. Четыре с половиной тысячи километров через воды с повышенным уровнем опасности. Заправка, отдых, пополнение запасов провизии. Дальше — охота за китайским кораблем.

Расстояние до Джорджтауна предполагалось покрыть за четыре дня. Но это — с учетом отсутствия штормов, климатических аномалий и нападений морских хищников. Которых, к слову, не смущала разница между обычным контейнеровозом и военным кораблем с кучей мясников на борту.

Тренировочный график ужесточился.

Фишер собрал в кубрике звеньевых и составил индивидуальный план симуляций для каждого оператора с учетом уровней развития. Салагам досталось больше всех. Виртуальные рейды теперь чередовались с реальным патрулированием вод и обязательными посещениями тренажерного зала. Утренние пробежки и разминки тоже никто не отменял.

К новому режиму было нелегко привыкнуть. Одно дело — собирать клубнику в поле. Тяжелая работа, но думать особо не нужно. Совсем иное — постоянно сражаться за свою жизнь на пределе возможностей. С постепенным снижением порога чувствительности. Чтобы жизнь медом не казалась, если цитировать Бармаглота.

Первые дни Док постоянно отслеживал телеметрию. Дважды Денис отправлялся в лазарет на полное сканирование. Лежа в капсуле, изолированной от окружающего мира, думал о семье и родном доме. Бесконечные тренинги и дежурные вылеты вытесняли воспоминания. Денис не успевал думать о посторонних вещах, он превращался в винтик боевой машины, управляемой Фишером.

Как-то они выбрались на палубу в ясную погоду с неизвестно откуда взявшимися шезлонгами и холодным чаем в стеклянных бутылках. Напиток был тонизирующим. Это не настоящий мате, пояснила Снежана. Одна из разновидностей.

— Сделано в Парагвае, — довольно оскалился Бармаглот. — Эта штука продается везде, и кэп тоже закупается.

Приятная свежесть разливалась по телу.

Шезлонги притащили Киви с Бармаглотом. Никакого алюминия. Легкий композит, шероховатая ткань в полоску. Денис поднял спинку и улегся с открытой бутылкой так, чтобы солнце не слепило глаза. Их звено расположилось на смотровой площадке, слегка выступающей из монолитной громады надстройки. Под ногами простиралась полетная палуба, еще дальше — океан.

Заметно потеплело.

Денис наслаждался безоблачной погодой, свежим бризом и неспешной дружеской беседой. Расслабиться удавалось крайне редко и такие минуты он научился ценить. Разум устал от бесконечных виртуальных сражений, а тело — от изнурительных тренировок. Фишер объяснял подобный график необходимостью поддерживать операторов в приемлемой физической форме. Дескать, работа лежачая, мышцы атрофируются. Но Денис в любых утверждениях капитана искал скрытый подвох.