Книга Атлантика, страница 43 – Ян Бадевский

Конечно, не могут.

Крыльев у них нет.

— Чего уставился? — рядом материализовалась Снежана.

Денис ответил не сразу.

Точнее — задал встречный вопрос.

— Это они?

Девушка кивнула.

— Они.

И тут что-то начало происходить. По корпусу прошлась волна едва уловимой вибрации. Один из шаров в цепочке плавно отделился от корабельного корпуса и скользнул в воду. Без всплеска, только круги разошлись концентрическими линиями. АБСУД отчалил от модуля, затем резко остановился… и воспарил над волнами. Именно воспарил. Без крыльев, винтов, ракетных дюз и иных приспособлений. Боевая система застыла, поблескивая в лучах полуденного солнца. Обшивка объекта, казалось, не имела стыков, выпуклостей и углублений. Наверное, так выглядело бы полотно Дали и Айвазовского, решивших объединиться и бросить вызов Малевичу. Мысль показалась Денису забавной.

— Позер, — фыркнула Снежана.

— Кто?

— Вилкас, — пояснила девушка. — Наше всё. Лучший оператор «Барракуд». Он постоянно тренируется, наматывает полетные часы.

— Постоянно?

— Даже на рейде. Задрот.

— Ты его недолюбливаешь, — констатировал Денис.

— Вовсе нет.

— Ты себя послушай.

Она промолчала.

Между тем, представление только начиналось. Механизм, чем бы он ни был, вытянулся. Конфигурация мясника быстро менялась. На глазах изумленного Дениса шар превратился в веретено, отрастил два крыла и хвостовое оперение, выдвинул орудийные блоки и закрылки. Никаких завихрений, турбореактивных потоков. Только тень на морской глади. Миг — и перед Денисом красуется истребитель последнего поколения. Правда, без кабины пилота.

Истребитель сорвался с места. И умчался к горизонту, постепенно набирая высоту. Сжался в точку, схлопнулся. Перестал существовать. Ни звука, ни следов на воде.

Денис поймал на себе оценивающий взгляд куратора. Девушка наслаждалась произведенным на новобранца эффектом.

— Ну, — поинтересовалась она, — хочешь управлять такими игрушками?

Громкий стук безжалостно выдрал Дениса из мягких объятий сна. Никаких видений — чернильная непроглядная тьма. Он даже сообразить не успел, что произошло выпадение из каюты в аморфное ничто. А потом — этот стук. Противный, настойчивый. Кто-то барабанил в дверь. Возможно, ногой.

Денис шевельнулся.

Спина и шея затекли, подушка впечаталась в щеку. Лежал Денис на животе — в отведенной ему каюте. Восемь с половиной квадратов корабельного пространства в жилой части надстройки. Палуба Б, кажется. Обиталище рядового состава — матросов, кока, мотористов и операторов. А еще — техников, обслуживающих боевые системы.

Каюта оказалась достаточно комфортной, что напрочь разрушило сложившиеся в голове Дениса стереотипы. Полуторная деревянная кровать с закругленными углами, низкий модульный диванчик, платяной шкаф с пристроившимися к нему письменным столом и тумбой. Пустая книжная полка. Выдвижное офисное кресло, спрятавшееся под столом. И настоящее окно с видом на океан. Прямоугольное, не иллюминатор. Занавешенное бежевыми шторками. Невольно улыбаешься и вспоминаешь про дачу старой бабули друга детства, выращивающей баклажаны и обожаемый белорусами картофель. Если честно, у друга много чего росло. Крыжовник, например. И клубника. Так что не картошкой единой жив белорус…

В стенах имелись раздвижные секции, но Денис пока не заморачивался этими деталями. Все члены команды жили поодиночке, а рейды растягивались на месяцы. Так что изучить содержимое каюты он успеет. Большой прямоугольник между диванчиком и тумбой явно намекал на наличие санузла, скрытого в нише за стеной. Это хорошо — Денис не горел желанием отправляться на поиски душевой кабины по безлюдным палубам. Или стоять в раздевалке, дожидаясь своей очереди помыться.