Книга Атлантика, страница 18 – Ян Бадевский

— Проходи, — мэр хлопнул Дениса по плечу, добродушно ухмыляясь. — Я уж тебя заждался, если честно.

Мэр был русским, звали его Михаилом Петровичем, причем «Петрович» оказался фамилией, а не отчеством. Необъятных размеров мужик с мясистыми лапищами, широкоплечий и пузатый. Для друзей — просто Миша. Мэр Гавани одевался по-простому — в потрепанные джинсовые бриджи и цветастую рубаху. Волосатую ручищу украшал кожаный браслет с механическими часами. Устройство было дорогим — возможно, из Швейцарии. Или местного аналога Швейцарии. По городу Петрович ходил в панаме с изображением то ли трилистника, то ли чего повеселее. На ногах градоначальника красовались пляжные сланцы.

— У меня тут бардак, — извиняющимся тоном произнес мэр, грузно топая к заваленному бумагами столу. — Всё не разгребусь.

— Ничего, — отмахнулся Денис. — Дело житейское.

— Наш человек, — обрадовался мэр. Почему-то Петрович обогнул стол и двинулся сразу к холодильнику. — Думаю, мы с тобой поладим, Дениска.

«Дениску» пришлось стерпеть. Уж больно добродушным и свойским был Миша по фамилии Петрович. Таких людей не хочется обижать мелочными придирками.

— Выпить хочешь? — предложил Петрович.

Старенький кондиционер натужно шипел, разгоняя полуденную жару. Окна кабинета выходили на восточную сторону, поэтому от ярких лучей Петрович защитился жалюзи. Были эти жалюзи бамбуковыми, выкрашенными в ярко-голубой цвет. Денис подозревал ручную работу местных умельцев.

— А что есть? — оживился Денис.

— Коньяк недавно привезли, — с гордостью сообщил мэр. — И пивко осталось. Будешь?

Денис задумался.

Весь вчерашний день он ругался с женой. Детям решили пока ничего не сообщать. Дождались, пока Максим убежит к своим новым приятелям на соседнюю улицу, а Олесю отправили в галантерейную лавку через пару кварталов от дома. И начали выяснять отношения. Денис узнал много нового о своих мыслительных способностях, о том, что мама Катю о чем-то предупреждала, о том, что теперь все потеряно и лучше бы она согласилась на Польшу, чем на это. Денис терпеливо выслушивал гневные тирады, понимая, что в чем-то супруга права. Ему действительно следовало бы проявить осторожность и не полагаться на договор сомнительной юридической силы. Следовало самому все хорошенько разведать, а уж затем тащить на остров семью. В конце спора Денис спросил Катю о том, нравится ли ей Гавань. Жена опешила и на несколько секунда замолчала. По ее глазам Денис понял, что попал в точку.

Да, они потеряли всё, к чему привыкли. Вероятность того, что Катя увидит когда-нибудь своих родителей, приближалась к нулю. И это — самое скверное в сложившейся ситуации. Но здесь, в Гавани, им хорошо. И это главное. Тут приятные люди, никто никуда не спешит. Правительство не лезет в твои дела, тебя не хотят обобрать, поставить на учет, обложить непомерными налогами. По сути, тут и правительства нет. Гавань напоминает тусовку хиппи, решивших немного зависнуть вдалеке от цивилизации, а заодно создать подобие государственности. Никакой преступности, люди друг другу помогают и всегда рады поболтать по пустякам. Это хорошее место.

А что с этими стенами?

Укрепления и боевые корабли внушали определенные опасения. Но логика подсказывала, что остров мог быть пограничным поселением, и это обычные меры предосторожности. Работу я нам подыщу, сказал Денис. Сады и школы тут есть. Магазины — тоже. Обустроимся, наведем кое-какие справки. Выясним про агентство у знающих людей. Может, еще удастся выйти на их представителей, наверняка эти ребята по всему Пустырю открыли свои офисы. Верил ли сам Денис в то, что говорил? В тот момент — да. Хотя в глубине души он и понимал, что привлечь к ответу могучую межпространственную компанию будет сложно.