Книга Атлантика, страница 177 – Ян Бадевский

— Вы идете с нами? — поинтересовался кто-то.

— Разумеется, — кивнул Чен. — Я возглавлю рейд.

После этих слов сомнения переделанных солдат развеялись. Толпа взревела и приготовилась крушить врага. Если у кого-то и осталось недоверие, это чувство было упрятано под ковер надежд и засыпано адреналином.

В один миг стены обрели прозрачность.

Денис увидел оружие.

Порталы бывают разными. Одни прячутся в шкафу, подобно Нарнии, другие предстают в виде эпичных изогнутых арок, третьи разворачиваются в небе северным сиянием и поглощают самолеты со спящими пассажирами. Через первый портал Денис попал на Пустырь, а со вторыми двумя был знаком исключительно по книгам фантастов. Бионики сформировали в недрах своего кластера шар искажения реальности, напоминающий исполинскую каплю. Однажды Денис посмотрел фильм, в котором комфортабельный звездолет попадает в аварийную ситуацию. Вся вода из бассейна, где плавал главный герой, собралась в шар. Так выглядит капля, не подвластная гравитации.

И вот она — космическая капля.

Окружающие предметы и люди искажались в гладкой поверхности. В глубине разворачивались странные процессы, природу которых человеческому разуму не дано осознать. Энергетический обмен? Слепок чужой среды обитания?

— Это полевая структура, — объяснил Чен. — Не представляет угрозы для живых организмов.

Денис кивнул.

Шар парил в нескольких сантиметрах над полом. Собственно, полом это можно было обозвать с большой натяжкой. Мягкая ткань с прилипающей к подошвам армейских ботинок слизью. Ощущение такое, что попадаешь в желудок или ротовую полость. Ткань была неровной и дыбилась жутковатыми всхолмлениями, украшенными колониями полипов. Чен сказал, что это кристаллы, аккумулирующие энергию для точки перемещения.

Всюду — отсутствие острых углов.

Привыкнуть к трипу внутри полуразумного биомеханического организма непросто. Надо забыть о комнатах, лестницах и коридорах, перестать мыслить категориями коммуникаций и технических тоннелей. Вместо этого — органы, полости, сообщающиеся каналы и сосуды. Исполинская тварь была живой и испытывала боль, когда в нее прорубались мясники. Тоннели могли выполнять функцию кишечника, а вентиляционные шахты — легких. Твари, атакующие операторов, были искусственно выведенными симбионтами. Тошнотворность происходящего усиливалась запахами и душной влажностью, с которой не справлялись даже конвекционные потоки.

Денис пользовался нашлепкой очень крутого респиратора, что позволяло предотвратить проникновение в легкие болезнетворных микробов и токсичных испарений. Глаза были защищены очками-консервами. Плотный боевой костюм, способный гасить удары пуль и служить аналогом экзоскелета, был выставлен на автономную вентиляцию. Ботинки, как утверждал куратор, не боялись даже серной кислоты. Впрочем, никто не ожидал атаку чужих в духе Ридли Скотта — бионики не успели подготовиться к вторжению.

Оружие Дениса — вот что впечатляло. Костяной автомат, стреляющий акульими клыками — это же апофеоз треша. Все детали были модифицированы и укреплены, так что костная ткань по своей прочности не уступала металлу. Скорость пуль не впечатляла — что-то в районе трехсот метров в секунду. Это сопоставимо с ударной мощью рейтарских пистолетов середины пятнадцатого века. Впрочем, те штуковины легко пробивали тяжелые доспехи и поражали противника на дистанции в сорок-пятьдесят шагов. Достаточно для боя в тесных помещениях и пещерообразных полостях. Стреляли костяные автоматы с сухими щелчками, почти бесшумно, а от пороховых газов конструкторы в принципе отказались. Визуально эти штуки напоминали индийские катары, завершающиеся не лезвием, а стволом. Режимы огня — одиночными и очередями по три зуба. Скромненько, но со вкусом.