Книга Пути и Двери, страница 61 – Ян Бадевский

Суоне перемещался по линиям атаки, наносил смертоносные удары, уклонялся от когтей и клыков, изредка применял руны. Серпы описывали полукружья, выстреливали по прямой, захлестывались вокруг чужих конечностей.

Уцелевшие северяне объединились в небольшой отряд под предводителем рыжего берсеркера. Началась неразбериха. Кое-кто из оборотней успел вооружиться мечами и копьями. Эти бойцы перекидывались наполовину, чтобы использовать клинки в сражении.

Когда всё закончилось, лагерь представлял жуткое зрелище.

Выжили единицы.

С первыми лучами рассвета никто не двинулся в дальнейший путь — хоронили мертвецов, перебирали провизию, решали, что делать дальше. В итоге бросили обоз, оседлали лошадей и повернули назад — в сторону Озерщины. Ни о какой торговле и речи не шло.

Ехали молча.

Торлейв поравнялась с мастером.

— Как ты догадался, что Гам — один из… этих?

Суоне ответил не сразу.

— По запаху.

Северянка недоверчиво уставилась на спутника.

— Когда-то у меня был рлок, — пояснил Суоне, — Ты, наверное, слышала о них.

Девушка кивнула.

— В общем, мы обменивались… картинками, запахами, звуками. Даже не знаю, как объяснить. Кусками окружающего мира. Снами наяву. Так вот, однажды я получил запах вепря — и запомнил его.

— Не вижу связи.

— От Гама пахло точно так же.

Продолжая рассуждать о рлочьих повадках и превратностях судьбы, они двинулись дальше. Солнце поднималось над Тризскими Пустошами, пропитывая мир теплом.

апрель, 2020

Шатун раскачивался и скрипел на ветру. Осенние бури накрыли город, заставили людей попрятаться по каютам дирижаблей и хлипким деревянным домикам нижних настилов. Авиаторы упрятали свои планеры в ангары, капитаны субмарин отменили рейсы.

Впереди — недели вынужденного безделья.

Подвесной город встретил уже добрую тысячу подобных штормов. Течь медленно вращалась вокруг собственного светила, и продолжительность ее годового цикла вдвое превышала земной стандарт. Поэтому хроники, описывающие времена основания Шатуна, порой грешили досадными астрономическими ошибками. По некоторым сведениям, город был ровесником Стимбурга, но в это мало кто верил, поскольку дирижабли стыковались между собой в Эру Упадка. До этого, как известно, люди жили в океане и на искусственных архипелагах. А еще — в подводных купольных поселениях, но об этом уже никто и не помнит.

— Вы нашли ее?

Разговор состоялся в таверне на одном из нижних ярусов Шатуна. В шести футах под настилом была протянута сеть, отделявшая человеческие владения от разгулявшейся стихии. Перебравшие глинтвейна завсегдатаи таверны иногда теряли равновесие и вылетали за пределы ограждения. Этих ребят спасали ячейки сети. Местные любили травить байки о несчастных алкоголиках, неделями вглядывающихся в бездну, испражняющихся в океан и ждущих подмоги сверху. Многие якобы умерли от обезвоживания.

Стрейд знал, что вся эта чушь не соответствует действительности. Улавливающая сеть связана с нижними ярусами. Даже в состоянии полной невменяемости человек сумеет добраться до веревочного трапа, закрепленного специальными держателями. Кроме того, по утрам сети осматривались обходчиками, нанятыми городской администрацией. Если кому-то требуется помощь, обходчик ее окажет. Не справится сам — вызовет бригаду верхолазов.