Книга Паровые сказки, страница 52 – Ян Бадевский

— И что? — не унималась Марийка.

— Защита надёжная, уж поверь.

Они замолчали.

Глаза детей постепенно привыкли к туману, и перед ними стали разворачиваться удивительные вещи. Йордан заметил, что внутри субстанции есть скрытые течения — извилистые струи, свивающиеся кольцами и уходящие во все направления. Эти струи казались щупальцами исполинского кракена, выброшенного на берег и пытающегося выбраться назад к морю. Иногда в белёсой мгле всплывали неясные очертания каких-то существ. Чем сильнее Йордан всматривался в вероятностные искажения, тем больше скрытых деталей наблюдал. Вырисовывались призрачные шпили и арки, земля вспучивалась холмами и реликтовыми менгирами. Посреди Стимбурга неожиданно разливались чёрные озёра, затем эти пятна исчезали, уступая место корявым стволам мёртвых деревьев.

Поезд продвинулся вглубь тумана ещё на несколько километров. Деревья рассыпались в прах, а в воздухе повисли переплетения то ли электрических проводов, то ли тропических лиан. До слуха доносились едва уловимые стоны и скрежеты, а вот звук бегущего по рельсам поезда растворился в искалеченном пространстве. Щупальца течений нехотя изгибались, пропуская движущийся с большой скоростью отель. Казалось, «Вояж» скользит внутри скелета доисторической твари, выбравшейся из-под земли, чтобы поохотиться на простых смертных. Йордан поморщился от этой мысли.

— А далеко простирается этот туман? — спросила Марийка.

Сказочник пожал плечами.

— Каждый год по-разному. Предугадать невозможно, даже не пытайся.

— А горожане? — удивился Йордан. — Что будет, если туман проникнет в их дома?

— Ничего хорошего, — мистер Доннован нахмурился. — Эта штука редактирует реальность. Стирает память, меняет близких людей на совершенно незнакомых. Может комнаты переставить или нарастить вам немного жира.

Йордан хихикнул.

— Да-да, — бородач пристально посмотрел на мальчика. — И ничего смешного в этом я не вижу. Вся твоя жизнь может измениться в одночасье.

— И они терпят? — не поверила сестра.

Мистер Доннован покачал головой.

— Конечно, нет. Большинство прилегающих к этому району кварталов давно опустели. Но порой туман пересекает привычные границы и заползает дальше, чем нужно. Тогда всё необратимо меняется. Изредка — в лучшую сторону.

— Как это? — заинтересовался Йордан.

Шеймус Доннован наморщил лоб, вспоминая.

— Ну, я слышал одну байку. Якобы жил в пятнадцати километрах отсюда бедняк, который едва сводил концы с концами. Переезжать ему было некуда, хотя покойный дед предупреждал о нашествиях тумана. Однажды субстанция накрыла дом бедняка… Три недели парня никто не видел. А потом муть схлынула…

— И? — от нетерпения Йордан сжал кулачки.

— Все предметы в доме несчастного обратились в золото, — ухмыльнулся сказочник. — Даже ночной горшок. Неудачник разбогател. Наняв рабочих, он распилил и продал дом. Часть вырученных денег пошла на покупку особняка в Треугольнике. Остальное…

Мистер Доннован вздохнул.

— Что с остальным? — Йордан дёрнул бородача за рукав.

— В том же Треугольнике обнаружился игорный дом, в котором бедолага спустил всё до последнего талера. Особняк пришлось продать за долги. Остаток дней наш герой провёл в трущобах восточной окраины.

— Не верю, — Марийка покачала головой. — Вы это всё придумали.