Книга Лимб, страница 96 – Ян Бадевский

— Читал. В одной их хроник, относящихся к началу Эры Упадка. Там сказано, что Демиурги отказались от идеи переселения на Пантеон, поскольку им не нравились соседи.

— Жнецы.

— Они самые.

Кобар плавился в лучах полуденного солнца, вынуждал горожан ходить по теневым сторонам улиц, раскалял брусчатку и водостоки. Над крышами колебалось знойное марево.

Горожане были слишком заняты своими делами, чтобы заметить портал, очертившийся волновым зеркалом неподалеку от заброшенной пристани. Из портала, озираясь по сторонам, выбрался человек в сером балахоне. Разделенная на три косички борода пришлого была перехвачена стальными кольцами. Под глазом путника очевидцы приметили крестообразный шрам.

Человек уверенно двинулся к площади Ахан.

Туда, где расположилась Гильдия Магов.

Нож по широкой дуге отправился к цели.

Сквозь шуршащий подлесок, вспарывая листья, оставляя отметины на ветвях.

Второй клинок спикировал сверху.

Навсикая отбила нападение рунами щита и едва успела перейти в стойку для ближнего боя.

Рядом выросла тень.

Ольгерд атаковал сразу — его руки смазались от движения, а керамбиты почти успели дотянуться до горла и левого предплечья ученицы. Навсикая не пыталась блокировать удары, она уклонялась, скользила в вязком лесном сумраке, сглаживала углы и выстраивала параллельные плоскости. Против мастера она вышла с одним лишь дуэльным ножом, который быстро перебрасывался из одной руки в другую, удерживался то прямым, то обратным хватом и появлялся в самых непредсказуемых местах.

Жесткий бой.

Удары лезвиями обозначались на грани возможного, всё остальное не возбранялось.

Ольгерд работал грязно.

Бил локтями, коленями и головой. Швырял воздушные ступени вместо подсечек. Контратаковал из любых положений.

Итог — очередное поражение.

— Ты продержалась дольше, — похвалил мастер.

И проиграла.

Навсикая была недовольна собой. Она не понимала, как человек может жить в пространстве боя, интуитивно выбирая верные решения. Как человек может развивать скорости и превращаться в неуловимую размазанную тень. Ольгерд казался юной послушнице непобедимым героем, против которого не работали все изученные ею техники и приемы.

— Героев нет, — покачал головой Наставник, выслушав соображения девушки. — Есть живые люди. И мертвые люди.

— Это и Вячеслав говорил.

— Еще бы.

Для поединка они выбрали лес на противоположной стороне озера. Поздний вечер, глубокие сумерки. Тренировка зрения, обострившиеся чувства, скопившаяся за день усталость.

Никого не волнует, что у тебя болят ноги или руки, любил повторять Ольгерд. Защищаешь себя — или умираешь.

Всё просто.

Защита и нападение — стороны одной монеты. Идеальная защита — это мертвый враг. Тот, кто лежит, не опасен.

Слишком поздно до Навсикаи дошел смысл этих простых вещей, передаваемых мастерами из поколения в поколение. Поэтому девушка и потеряла своего рлока.

К дому они возвращались по едва приметной тропе. Долина стремительно погружалась в непроглядный мрак. Деревья сливались в шелестящую на ветру массу, перемешанную с тьмой, шорохами и скрипами.

— Подвесим светлячка? — предложила Навсикая.

Эту руну она начертила вчера.

Напоминает магические лампы Преддверья, только размер меньше. А еще светлячок неспешно движется впереди хозяина и пропадает лишь в том случае, если его отменить.