Книга Лимб, страница 157 – Ян Бадевский

Вячеслав в упор посмотрел на Радзуна.

Затем — на Суоне.

Первый отвел взгляд, второй выдержал. Впрочем, молчание никто не нарушил.

— Ольгерд — лучший из нас, — уверенно заявил Вячеслав. — Но это не означает, что развитие остановилось. Всегда есть кто-то более сильный. Почему бы Навсикае не стать новой легендой? Испытаем ее.

Магистр Нге сухо улыбнулся.

И обратился ко всем присутствующим:

— С нами основатель Гильдии Ножей. Я хочу услышать его слово.

Внимание Круга сосредоточилось на Коэне из Предельных Чертогов.

— Я не верю в ваши пророчества, — сообщил Коэн. — Мне всё равно, что там написано. У нас просто нет выбора. Прямо сейчас жнецы разрушают Преддверье. Остановить их — обязанность Гильдии.

Волшебник умолк.

И внезапно добавил:

— Не тратьте попусту время.

Магистр Нге кивком поблагодарил посредника.

И обратился к остальным:

— Я выслушал всех. Кроме Ольгерда, но, подозреваю, он не стал бы возражать. Если Навсикая пройдет испытание, мы примем ее в Круг.

— Где и когда? — спросил Вячеслав.

— Сейчас, — улыбнулся Нге. — Здесь.

Мастера переглянулись.

— Вы шутите, магистр? — Канг допил свой отвар и поставил кружку на каминную полку. — Я не смогу участвовать в этом.

— Если позволите, — вмешался Коэн, — я заменю брата Канга в предстоящем испытании.

Творилось что-то невероятное.

— Позволю, — сказал Нге. — Но это не всё.

Келар Антоний нахмурился.

— Мы нападем одновременно, — заявил Нге. — Ударим в полную силу. Если Навсикая сумеет выстоять, испытание будет пройдено.

Ни один мускул не дрогнул на лице девушки.

— А если нет? — поинтересовался Вячеслав.

— Она умрет, — пожал плечами магистр. — А вместе с ней умрет и надежда.

— Ты готова? — Коэн покосился на послушницу.

— Начинайте, — отрезала Навсикая.

Посох волшебника описал размашистую дугу и просвистел у самого лица Навсикаи. Набалдашник должен был ударить послушницу в шею. Уклониться девушка не успевала — пришлось упасть на спину вместе со стулом, сгруппироваться в последний момент и в перекате выйти на колено. К ней уже летели чакры мастера Канга — тот всё же решил принять участие в представлении. Навсикая выставила руну щита и отбила один диск. Еще две чакры, летящих по круговым траекториям, пришлось перехватывать.

Ей не выстоять.

Навсикая поняла это в краткий миг озарения, когда все братья Круга начали отправлять свои клинки в полет. Слишком много непредсказуемых векторов, пробивающих и ускоряющих рун.

И тогда Навсикая создала новый знак.

Тот, которым никто никогда не пользовался.

Знак, замедляющий время.

Реальность комнаты сгустилась, превратилась в янтарную толщу. Ножи и чакры вморозились в воздух, прекратили свое смертоносное движение. Серп кусари-гамы на цепочке, которая не успела размотаться до конца, выпал из правой ладони мастера Суоне. Владелец оружия с недоумением смотрел в пустоту. Дженис устремился к центру гостиной со своими катарами. Кулаки Антония, ощетинившиеся шипами кастетов, были сжаты и подняты к груди. Коэн сидел на табурете с прямой спиной и отведенной в сторону правой рукой, продолжением которой служил посох. Канг по-прежнему находился в кресле — он и не мог встать, хотя чакры всегда держал под боком. Радзун успел создать из ничего три призрачных клинка — их контуры были полупрозрачными. Навсикая больше всего остерегалась именно этого человека — Радзун в совершенстве овладел руническим боем и мог нейтрализовать чужие атаки. Наверняка, он отменил бы ее руну. Просто не успел.