Книга Лимб, страница 139 – Ян Бадевский

— Ты принесешь мир. Многие патриархи мечтают о возвращении в системы, некогда освоенные Землей. Ностальгия, власть несбывшегося. Территории предков. Мы изменились, но не так уж сильно, если вдуматься. Эра Упадка — одна из самых болезненных страниц нашей истории.

— Двери захлопнутся, — напомнил Ольгерд.

— Мы путешествуем через лимб, — отмахнулся инспектор. — И не нуждаемся в древних транспортных сетях. Знаешь, это как атомные станции, на смену которым пришли термоядерные реакторы, искусственные солнца и Сферы Дайсона. Звездолет, на котором ты летишь, не попадает в пункт назначения мгновенно. Зато мой корабль не нуждается в сложной инфраструктуре и не уничтожает вселенную.

— Ты хочешь сказать, — протянул Ольгерд, — что по Дверной Сети можно будет перемещаться на таких штуках?

— Именно, — ухмыльнулся Сол Динмарк. — Гораздо лучше червоточин и корабля поколений, верно? Забудь о звездных скитаниях, растягивающихся на века. Нас больше не интересует световой барьер.

Нечто привлекло внимание Ольгерда, заставило повернуть голову и отвлечься от разговора.

Из черной бездны выдвинулась планета.

Похоже, машина умела не только проламываться в подпространство, но и в обычном космосе летала с запредельными скоростями.

Ольгерд понимал, что его собеседник недоговаривает. Звездолеты Демиургов значительно превосходили магелланские аналоги по своим характеристикам. Корабль инспектора покрыл чудовищное расстояние за время разговора, не входя в лимб. Следовательно, имелись двигатели, позволяющие превысить скорость света, что на протяжении долгих веков считалось невозможным.

Интересно, куда мастера занесло?

— Мы находимся высоко над Дверной Сетью, — пояснил Динмарк, словно прочитав мысли собеседника. — Примерно в двухстах световых годах от условной плоскости эклиптики Земли.

Чернота поглощала добрую треть планеты, но издалека можно было рассмотреть завитки атмосферных фронтов, горные массивы и океаны.

— Фарназис, — сообщил Динмарк. — Анклав Содружества в этом секторе Галактики.

Рык шевельнулся.

В зрачках зверя отразилась тьма.

Четверолунье.

Редкое явление, издавна считавшееся знаком беды. Такое случается раз в четверть века и ничего хорошего не предвещает. Старики вспоминают войны, болезни, неурожай, восшествие на трон жестоких правителей. Всё это отражено в хрониках.

Шен, Торнвудова Луна, Око и Паломник обретают завершенные очертания, выстраиваются в одну линию. Четыре полных луны. Бурая и истресканная, словно подошвы ботинок скитальца. Гладкая, с фиолетовым отливом — говорят, там раньше обитали боги. Желтая, точно кошачий глаз, усыпанная оспинами кратеров. Серовато-зеленая, с вкраплениями горных массивов.

Фиолетовая Шен — самая большая из всех. Сероватая с прозеленью Торнвудова Луна знаменует колдовское время для тех, кто работает с травами и зельями. Бурый Паломник освещает дорогу путешественникам даже в те ночи, когда его спутники прячутся во тьме. Око же покровительствует оборотням, особенно тем, кто родился в кошачьих кланах Черноболотья.

Ежегодно светила собираются вместе, и тогда начинается Праздник Полных Лун. Не по всей Тверди, конечно. Но Запад почитает небесных заступников, и отсчитывает от их единения годовой цикл.

Четверолунье — иное.