Книга Лимб, страница 116 – Ян Бадевский

Его невеселые размышления прервала Навсикая.

— Думаешь, они выставили защиту?

Ольгерд обдумал слова ученицы.

И нашел в них крупицу здравого смысла.

— Почему нет… Это же Архивариусы. Они боятся обнаружения больше всего на свете.

— Тогда речь идет о магии.

И снова — в точку.

Мастер остановился, достал из нагрудного чехла метательный нож и подбросил вверх, применив слегка отредактированную руну Ансуз. В футарке руна имела и второе имя — «Дыхание Вотана». По идее, клинок должен зависнуть над землей. При наличии силовой трубы, разумеется.

Что и произошло.

Руна, созданная Навсикаей специально для лимба, сработала. Девушка разместила верхнюю перекладину Ансуза под прямым углом к основной линии, а вторую перекладину укоротила. И этого оказалось достаточно.

Ольгерд наслаждался результатом.

— Попробуй возврат, — предложила Навсикая.

Нож послушно улегся в подставленную ладонь.

— Тут проходит энергетический канал, — заключил Ольгерд.

— Нам повезло.

— Не думаю, что это везение. Архивариусы связали это место со Скитом и укрыли точку входа многослойными заклинаниями. Обрати внимание — мы не можем эффективно пользоваться пространственными туннелями.

Девушка кивнула, соглашаясь.

— Ивен знал об этом, — продолжал рассуждать Ольгерд. Двигался он не по прямой, огибал холмы и чахлые кустарниковые заросли. Конечно, тут идут дожди. Иначе бы весь этот бурьян не вымахал по колено. — Поэтому смело поделился координатами. А еще он уверен, что нам не пройти Стража.

— Это правда?

Ольгерд резко остановился.

— Зависит от тебя.

— В смысле? — не поняла Навсикая.

Мастер поймал взгляд ученицы. Растерянный и озадаченный.

— Неужели ты думаешь, что сила твоего противника — это его достижение? Сила видна на фоне слабости. В поединке слабого с сильным первый обречен. Равный бой означает максимальное раскрытие потенциала. Проблема в том, что ты ничего не знаешь, пока не вступила в сражение.

— А как узнать?

— Никак, — Ольгерд отвернулся и побрел дальше. — Опытные воины не производят впечатления матерых убийц. Кроме того, они умеют скрывать свои намерения.

— Манера двигаться, — предположила Навсикая. — Осанка.

— Ты же знакома с Мерт. Она не рассказывала тебе о своем клане? О том, как они прикидываются дряхлыми стариками в соломенных шляпах, а потом вырезают целые отряды.

— Нам известно, что Страж опасен.

— Вот и дерись. Как никогда в жизни. Если проиграем — умрем. Это наш выбор, никто не заставлял искать Блуждающий Скит.

Навсикая успокоилась и перестала задавать вопросы. Ольгерд шел молча, погрузившись в невеселые мысли. Его не страшила смерть. Это естественный процесс. Смерть не обманешь, она приходит за каждым. А вот расставание с Мерт…

Тяжело рисковать собой, если кого-то любишь. Есть, что терять. Думаешь не только о себе. Что почувствует Мерт, когда мастер не вернется из лимба? Будет горевать — это понятно. Сможет ли найти в себе силы жить дальше — другой вопрос.

У Ольгерда впервые промелькнула в голове мысль о приближающейся… нет, не старости. Зрелости. Рассудительности. Взвешенности каждого шага.

К мастеру пришло понимание.

Жизнь ценнее смерти.

Мир лучше войны.

Ольгерд брел сквозь пески лимба, обмениваясь образами со своим рлоком, и чувствовал, как на него наваливается усталость от бесконечных сражений.