Книга Лимб, страница 112 – Ян Бадевский

Гримлиэль рассмеялся.

— Крыть нечем, — вырвалось у Илорна.

Академик побледнел, вскочил с места, разбрасывая пергаментные свитки, и торопливо покинул читальню.

Илорн и Гримлиэль дружно хохотали.

Служитель неодобрительно наблюдал за этим зрелищем из-за своей кафедры.

Молл Дайер равнодушно погрузилась в чтение книги, раскрытой примерно на середине.

Когда Илорн успокоился, то задумчиво произнес:

— А ведь Джосера не хватает. Он лучше всех разбирается в вопросе.

— Да, — согласился Гримлиэль. — Но мы его прячем от жнецов. Каким-то образом твари пронюхали, кто именно причастен к открытию Двери.

— Они на такое способны? — удивился Илорн.

— Еще как, — фыркнула Дайер. — Ты, верно, недооцениваешь наших врагов, Илорн. Что тебе известно о жнецах?

— Немногое, — признался гильдмастер. — Я читал о резне, которую они устроили на кораблях Демиургов во время Отката.

— У них собственная звездная империя, — перебила волшебница. — Ничем не уступающая Дверной Сети.

— И даже превосходящая нас, — добавил Гримлиэль. — Чужаки сумели захватить колонии в нескольких галактиках. Предтечам такое не под силу.

— Раньше было не под силу, — возразил Нге. — Что они могут сейчас…

В комнату снова влетел Драмос Невейский.

Ученый размахивал свернутым манускриптом и вопил что-то невразумительное.

Разговор пришлось прервать на самом интересном месте.

— Нашел! — академик подбежал к Гримлиэлю и сунул ему в руки сверток. — Вот оно!

Маг непроизвольно взял манускрипт. Серый, ничем не примечательный. Правда, в отличие от других пустышек, материал не походил на пергамент или папирус. Гримлиэль безошибочно определил животкань — забытую технологию, разработанную жителями Старой Земли.

— Животкань? — удивился Илорн.

— Она самая, — кивнул Драмос Невейский. — Мне сказали, в библиотеке хранится всего пять таких свитков.

По животкани никто не писал чернилами, на ней не делались оттиски. Сведения, содержащиеся в подобных свитках, были внедрены в материал еще на заре эпох, когда люди умели переносить информацию по незримым, эфемерным каналам. Свиток обладал внутренней памятью, а выводить тексты и изображения на поверхность следовало простыми касаниями.

Гримлиэль развернул свиток.

Животкань тотчас превратилась в тонкий и жесткий квадрат, готовый принимать запросы обладателя. Поверхность казалась угольно-черной и совершенно непроницаемой.

— Что здесь? — владыка провел кончиками пальцев по квадрату, словно смахивая крошки со столешницы. Свиток подернулся рябью и засветился молочно-белым внутренним светом.

— Сами посмотрите, — предложил академик. — Вы же владеете тер.

— Я много чем владею, — усмехнулся Гримлиэль.

И прикоснулся к свитку.

В центре квадрата высветилась черная надпись. Илорн со своего места не мог прочесть заголовок труда, но видел, как брови магистра поползли вверх.

— Это не тер, — тихо произнес Гримлиэль. — Вы что-то перепутали, уважаемый.

— Неужели? — опешил ученый. — Мне сказали, что тер. В картотеке служителей этот свиток значится как «Принципы закрытия вечных Дверей, изложенные в пересказе со слов Карины Никоновой».

— Карина Никонова, — на лице Молл Дайер проступил неподдельный интерес. — Разве это не…

— Завея, — опередил волшебницу Нге. — Ее истинное имя.

— Мне казалось, оно никому не известно, — ввернул Илорн.