Книга Предельные Чертоги, страница 97 – Ян Бадевский

Дальше начиналась промзона.

По мере приближения к восточным окраинам увеличивалось число дымящих труб, однотипных цехов и кирпичных заборов, ограждающих фабричные территории. В теснинах улиц сновали безликие рабочие, одетые в серые робы, потрепанные сюртуки и плащи. У кого-то был выходной, кто-то возвращался с ночной смены.

Ольгерд постепенно привыкал к ритму чужого мира.

Паробус отъезжал в четверть пятого с угла Камвольного проспекта и Шарнирной улицы. При виде механического монстра Ольгерд невольно вздрогнул. Массивные колеса. Железный корпус, состоявший, казалось, из заклепок, облупившейся краски и деревянных оконных рам. Коптящая труба, связанная с раскаленной топкой. Надстройка котельной, совмещенная с кабиной машиниста. Лязгая и пыхтя, громадина нависала над прохожими, дожидаясь часа отправления.

Билеты Делрей купил прямо у машиниста. Для этого ему пришлось подняться по скобам, вмонтированным в туловище паробуса. Снизу Ольгерд не мог услышать разговор, но догадывался о его содержании. Машинист тыкал пальцем в рлока и что-то возмущенно кричал. Делрей полез в карман, вытащил монетку и в корне изменил ситуацию. Спустившись, детектив хлопнул своего спутника по плечу:

— Все в порядке.

Боковая дверца паробуса была распахнута настежь. Люди поднимались в салон по пандусу, переброшенному через бордюр и внушительную лужу, отражающую голубое небо.

— Он тут никого не съест? — спросил Делрей, имея в виду Рыка.

Ольгерд укоризненно посмотрел на спутника.

— Мы договорились.

Делрей кивнул.

Вероятно, этот аргумент устроил детектива, потому что вопрос больше не поднимался.

На билетах были указаны места в задней части паробуса. Нутро салона выглядело достаточно комфортным — полированное дерево, кожа и тканевая обивка. Сиденья были установлены в два ряда, их разделял узкий проход. Пассажиры неспешно занимали свои места. Публика была респектабельной — не сливки общества, но и не простые работяги. Еще бы — при цене на билет в половину талера…

На рлока неприязненно косились.

Животных, судя по всему, перевозить было запрещено. Ольгерд отметил парочку пожилых женщин, гневно перешептывающихся слева от прохода. Мужчины сжимали зубы, но помалкивали. Мастер ножей со своим зверем производили не лучшее впечатление — с такими типами предпочитают не связываться.

Ольгерд и Делрей уселись на мягкие кресла. Рык пристроился в ногах хозяина, частично перекрыв проход.

Паробус тронулся.

Вначале со скрежетом захлопнулись двери, и шипящий мужской голос объявил о том, что рейс номер триста десять отправляется к Парящим Пустошам. Потом раздался пронзительный гудок, и обшарпанные дома за окном пришли в движение. Громадный механизм с удивительной легкостью вписался в поворот и вырулил на Камвольный проспект.

— Кресла откидываются, — сообщил Делрей. — Можешь поспать.

Пассажиры расслабились и начали заниматься своими делами. Кто-то достал контейнер с едой, кто-то развернул газету. У многих пассажиров появились бумажные книги в твердых переплетах. Впереди две девушки вели оживленную беседу, но звуки их голосов заглушались шипением паровозных клапанов.

Ольгерд нащупал кнопку, скрытую в подлокотнике, и нажал ее. Спинка кресла незначительно опустилась. Что ж, этого хватит. Мастер бросил последний взгляд на дома, проплывающие за окном, и смежил веки.